Ветер с чужой стороны
Шрифт:
— Что ты ищешь, Касым? Это же, наверно, тот парень шляпу позабыл, который просил у тебя спички.
— А если не парень? — недоверчиво произнес Умурзаков.
Касым был упрям. Осмотрев пляж, он поднялся наверх и порыскал по кустам лавровишни и тамариска, вытягивая шею, как гусь. Павлюк больше наблюдал за ним, чем за морем и окружающей местностью.
— Ну как? — насмешливо спросил он Касыма, когда тот спустился на пляж. — Нашел следы нарушителя?
— Нашел, — спокойно amp;apos;ответил Касым. — Сбегай в санаторий "Абхазия" и позвони на заставу.
— Ты
— Бегом!
Павлюк бежал по лестнице и чувствовал, что начинает волноваться. Что, если он зря насмехался? Впрочем, ладно, посмотрим, что будет дальше.
Дверь в санаторий открыла дежурная сестра, и, не расспрашивая ни о чем, быстро повела к телефону. Павлюк с опаской ступал пыльными сапогами по нарядным мягким коврам, по натертому паркетному полу. В полутемном вестибюле и коридоре царили тишина и покой.
К телефону на заставе подошел заместитель начальника лейтенант Зубрицкий.
— Шляпа? — разочарованно переспросил он и немного помолчал. — Ну, хорошо, сейчас буду, ждите.
Юрий сообразил, что в лице лейтенанта обрел могущественного единомышленника.
Выходя из вестибюля, он виновато обронил дежурной:
— Вы уж извините, что я наследил вам…
Сестра молча кивнула.
3
Когда Павлюк спустился на пляж, он застал там такую сцену. Рядом с Умурзаковым стоял вчерашний парень (да, да, в красных плавках) и жестикулировал руками, а Касым подозрительно смотрел на него и говорил:
— Не положено.
— Ну что за человек! — шлепнул себя по бедрам парень. — Говорят ему, что это моя шляпа.
— Не положено, — повторил Умурзаков.
— Почему?
— Вот начальник придет, начальник разберется.
— Начальник, начальник… А сам не соображаешь? Я же вчера купался здесь и оставил. Сам же видел меня. Скажи, правду я говорю? — обратился парень к Юрию. — Я еще прикурить просил у него. Вы оба тут проходили.
— Касым, отдай. Это его шляпа, — негромко сказал Павлюк.
— Во! — восторжествовал парень.
Но упросить Умурзакова было невозможно. Он по-прежнему твердил, что отдать шляпу без разрешения начальника не имеет права, а когда парень стал уже очень наседать, — прикрикнул на него и велел отойти в сторону. Павлюк развел руками, зная, как трудно сладить с Касымом. Кроме того, он был младшим наряда.
— Ну и народ! — проворчал парень, отходя в сторону, — Хуже милиции…
В это время и появился лейтенант Зубрицкий. Он был молод, энергичен, и все на нем было выглажено, вычищено и блестело, как на картинке.
— В чем дело, товарищ Умурзаков? — спросил лейтенант, покосившись на незнакомца.
Пока Умурзаков докладывал, он делал сразу несколько дел: рассматривал шляпу, поглядывал на парня, бросал зоркие взгляды на море, на ленту пляжа, на прибрежные кусты и санаторий "Абхазия". Был уже шестой час.
В одиночку и группами на пляж выходили отдыхающие — любители утреннего солнца и тихой воды. Парень’ исподлобья наблюдал за пограничниками,
— Товарищ, подойдите сюда! — позвал его Зубрицкий. — Так это ваша шляпа?
Парень кивнул.
— Где вы отдыхаете?
— Здесь, в "Абхазии", — небрежно обронил парень.
— Санаторная книжка при вас?
— А как же…
Он протянул лейтенанту книжку.
— Напрасно сомневаетесь, товарищ лейтенант. Шляпа моя, — и он метнул на Умурзакова презрительный взгляд.
Касым безразлично отвернулся. Он сделал свое дело. Теперь пусть решает начальство.
— Ну, что же, возьмите свою шляпу, товарищ Угольников, и больше не теряйте.
— Не Угольников, а Наугольников, — поправил парень, взял шляпу и, не говоря больше ни слова, отошел в сторону и стал раздеваться.
Через минуту он уже отмеривал море размашистыми "саженками", а пограничники пошли на заставу. Вот и все. Юрий насмешливо посмотрел на Касыма, его так и подмывало поддеть Умурзакова. Но вместе с ними возвращался лейтенант Зубрицкий, который не допускал в своем присутствии вольностей.
…Однако на заставе все началось сначала. Капитан Чижов весьма сдержанно отнесся к финалу истории со шляпой. Он попросил Умурзакова и Павлюка подробно рассказать ему, как было дело. В отличие от бравого порывистого лейтенанта он был нетороплив, ничего на нем не блестело и не звенело, вдобавок на левом глазу у него вскочил ячмень. Юрий вяло пересказывал, как обнаружил шляпу. Лейтенант выжидательно помалкивал. И только Касым Умурзаков по-ефрейторски четко отвечал на вопросы.
Но дело было яснее ясного. И капитан, видимо, сам убедился в этом. Кончив расспрашивать, он занялся своим глазом, прикладывая к нему ватку. Потом вдруг отбросил ее и потянулся к телефону.
— Все-таки позвоним в "Абхазию".
Он дозвонился до директора и спросил, отдыхает ли у них молодой человек по фамилии Угольников.
— Наугольников! — поспешно поправил его Зубрицкий. — Это я вам сначала не совсем верно назвал фамилию.
— Угольникова нет, а есть Наугольников? — переспросил Чижов в трубку. — Извините, пожалуйста, речь как раз и ведется о Наугольникове. Отдыхает, говорите?.. Боксер из Ростова? — он задал еще несколько вопросов, выясняя личность боксера, поблагодарил и повесил трубку.
Зубрицкий с победоносным видом зашагал по канцелярии. Юрий переглянулся с Умурзаковым.
— Ну что ж, — развел руками начальник заставы. — Вы свободны, товарищи.
4
Прошла неделя. И снова Умурзаков и Павлюк возвращались на заставу по берегу моря. Снова Касым шел наверху, а Юрий по урезу воды. Сонно перекликались чайки, пахло полынным запахом тамариска.
Было пустынно на пляжах, лишь у санатория "Абхазия" орудовал метлой дворник. И снова, на том же самом месте, Юрий Павлюк увидел кем-то забытую соломенную шляпу. Он посмотрел на нее, подумал и прошел мимо. И шляпа осталась лежать, дожидаясь своего хозяина.