Ветер с севера
Шрифт:
И Нед мечется по комнате, перелетая через кровать, стоящую посредине, танцуя, приплясывая, как храмовая танцовщица богини Селеры.
Не зря бой с мечами профессионалы называют танцем – скупые, точные движения, плавные выпады, красивые передвижения тренированного, сильного тела. Вот только красивые они со стороны, а те, для кого предназначены эти движения, не рады этому танцу. Они умирают. Один за другим, хрипя, теряя конечности, дергаясь на полу в последних попытках удержать утекающую жизнь.
Через минуту в комнате не осталось ни одного живого, или стоящего на ногах противника,
Их было трое – один в темно-красном костюме. Атрок. Он руководил всем этим действом. Двое – шатрии. Мечи, и лишь у атрока – недлинное копье с длинным мечевидным наконечником. Такое, как Нед некогда оставил в своей сержантской комнате на Базе Корпуса.
Древнее копье, служившее, вероятно, еще современникам Юрагора. От времени оно не стало менее острым, и Нед ощутил это, когда острейший наконечник зацепил ногу, распоров кожу выше колена. Потекла кровь, и в сапоге неприятно захлюпало. Все бы ничего, но передвигаться стало сложнее – нога в сапоге скользила, и Нед опасался споткнуться, что было бы смерти подобно.
Оставшиеся в живых Ширдуан были самыми опытными, самыми сильными бойцами из тех, кто пришел сегодня отнять жизнь у Неда. Двое отвлекали его, нападая справа и слева, пытаясь достать сверху, атрок наносил удары по ногам, пользуясь длиной своего копья. Получалось это у него очень ловко и результатом явилась первая рана, едва не ставшая роковой – если бы Нед не успел отдернуть ногу, она бы сейчас лежала в луже крови отдельно от тела. Рядом с ним – аккуратно разделанным на части.
Рана уже затянулась и не кровоточила, но кровь в сапоге так и хлюпала, что раздражало Неда, и он завелся – яростно взревев, ускорил движения настолько, что застучало в висках, а глаза стали светиться красным светом.
Скользящим мгновенным движением шагнув к одному из шатриев, Нед мощнейшим ударом пробил его защиту, переломив подставленный меч как если бы по тому ударила молния Создателя.
Правый разрубил голову шатрия напополам, раскрыв ее как страшный цветок, распускающийся на могиле в полночь.
Второй шатрий ударил Неда в спину, подставленную хозяином прямо под удар – но не пробил кольчуги, оставив лишь синяк на теле парня. И тут же лишился жизни и головы, упавшей к ногам атрока.
Атрок начал отступать от Неда, держа перед собой смертоносное копье, но Нед отрицательно покачал головой:
– Нет. Ты не уйдешь.
Атрок что-то бросил на пол, вспыхнула ярчайшая вспышка, и если бы Нед не успел закрыть глаза, ему выжгло бы их надолго, если не насовсем – настолько заряженный магией снаряд был ярок, ярче грозовой молнии, ярче полуденного солнца, впивающегося в пересохшую землю.
Но Нед предполагал подобное, и закрыв глаза с силой метнул Левый туда, где находился атрок.
Противник не успел сделать ничего, кроме как повернуться для броска – не на Неда, нет – бежать. Атрок был неглуп и уже понял, с кем имеет дело. И видимо проклял себя за то, что не продумал операцию так, как это следовало.
Когда клинок пробил его грудь, в голове выкашливающего кровь атрока промелькнула мысль: «Надо было по-другому…надо было…»
Но как надо было – он додумать
Нед постоял еще несколько секунд, избавляясь от красных кругов в глазах – даже закрытые веки не могли полностью избавить его от последствий воздействия яркой вспышки. Слишком велика была мощь магического снаряда. Потом пошел к лестнице и стал спускаться вниз.
Как он и ожидал – в трактире все спали. Все – подавальщицы, запоздавшие выпивохи, ночные гости, прибывшие в последние часы – все лежали на полу, за стойкой, на столиках. Ширдуан начали травить гостиницу отсюда, наполняя помещение ядом постепенно, как вода наполняет большой бассейн.
Летучие пары ядовитой смеси заполняли трактир несколько часов и поднялись до самой крыши. Не нужно было сверлить никаких отверстий, выдумывать чудес – просто сиди, и тихо поджаривай на пламени фонаря металлическую емкость, в которую насыпан порошок, источающий сладкий яд.
Осмотревшись, Нед пошел к двери, закрытой на тяжелый металлический брус, чтобы никто не вошел и не помешал Ширдуан делать свое черное дело, вонзил мечи в пол, и взявшись обеими руками за массивную железку, поднял ее и отбросил в сторону. Брус ухнул об пол, выбил из половицы острую щепу и замер у стены. Нед выдернул мечи, шагнул к выходу, готовый пнуть дверь ногой, но задержался на секунду и запустил сверхчувственное восприятие на полную мощь, обшаривая пространство вокруг гостиницы.
И не ошибся. Его накрыла волна страха, ожидания, нетерпения и…снова страха. Сколько их было? Нед не знал. Но это были не Ширдуан – в этом он не сомневался. Почему? Ощущения другие. Страх – но другой страх, оттенки, оттенки… Нетерпение? Тоже другое. Ширдуан не терпелось убить, этим же – скорее закончить и уйти. Может Нед снова начал слышать слова? Нет, скорее всего нет. Но был на грани того – его сверхчувственная способность, обостренная яростью боя, развилась до такой степени, что он начал ощущать помыслы тех, кого слышал. Их устремления. Не слова, не фразы, но…почти слова и фразы.
Дверь ногой – сам в сторону.
Жжжих!
– в противоположной стене торчат арбалетные болты. Идиоты! А если бы это были шатрии?! А убедиться, что это враг? Неужели кто-то успел сбежать и предупредил? Для этого надо было быть очень ловким парнем…
Прыжок в дверной проем – вот они вы, молодцы! Сколько вас? И где же столько хоронить-то будем?! А вымывать площадь потом? Но что делать, что делать?! Не бегать же – за вами потом! Ну-ка, попробуем, что там из себя значит «Огненный туман»?
Руки плетут вязь, губы выплевывают странные слова, успеет ли до того, как они натянут свои арбалеты?! Не успел, и один, самый шустрый все-таки выстрелил прежде, чем заклинание было скастовано. Болт ударил как раз в тот момент, когда выдохнуто последнее слово, а руки сделали последний пасс.
Болт с хрустом врезался в грудь, и не пробив кольчугу, ударил с такой силой, что выбил дыхание и заставил отступить на шаг назад. Арбалет – мощная штука, чтобы кто там не говорил. Не зря они как бумажные прошивают стальные латы тяжелой пехоты и конников.