Ветер с севера
Шрифт:
Ярость! Вспышка бешеной ярости! Один лучник далеко, не достать – на балконе дома. Даже не дома, а что-то вроде башни, пристроенной к дому. Как достать? Магией? Так она, магия, против них бесполезна – все шатрии обязательно увешиваются защитными амулетами. Не пробить.
И другой лучник нарисовался там же!
А кто сказал, что надо пробивать их защиту? Зачем пробивать их защиту? Дом! Гори он огнем…
Жжжжииихххх! Огромный огненный шар, будто нехотя летит к башне.
Удар! Грохот! Летят куски камня, дерева, балкон обваливается, и с него, кувыркаясь,
Жжжжихххх! Жжжжихххх!
Подбитая башня валится наземь, плавно, бесшумно, но когда врезается в забор, пробивает в нем брешь, в которую может пройти лошадь с фургоном – если та перелезет через груду щебня, конечно.
Все. Теперь можно приниматься за мечников. Главная опасность устранена.
Звон, хруст разрубаемых щитов, стук, хрип умирающих. Клинки мелькают в воздухе, босая на стены домов яркие солнечные блики.
Харалд не дремлет, и его огромный меч ведет свою страшную жатву.
Васаба визжит, ловко вращая копьем-мечом, подсекая ноги противников и добивая их на мостовой.
Близнецы ловко отбиваются короткими мечами, но их умения хватает лишь на то, чтобы едва-едва отбить направленные в них удары.
Бордонар пытается пролезть между девушек, но тут же отлетает назад, к стене, отброшенный сильной рукой Хелды – в передних рядах место бойцам, нечего тут болтаться, только мешать!
На мостовой валяются уже с десяток нападавших, но их еще слишком много. Девчонки тоже не промах – около каждой по одному-два трупа в разной стадии кончины – некоторые еще шевелятся, но в основном – лежат как мешки тряпья.
Потом Нед вспоминал этот бой, оценивал его с точки зрения воинского дела, и каждый раз делал вывод – все им было сделано правильно.
Во время боя казалось, что он действует слишком, мучительно медленно, но прикинув, понял – от начала боя, с того момента, как он убил шатрия, находящегося под защитой магии, и до гибели последнего из лучников, до падения башни, прошло не более минуты, а возможно и меньше. Тогда Нед действовал не размышляя, следуя инстинкту убийцы, инстинкту атрока, действующему эффективно и совершенно.
Мечи наголо! Держись, твари!
Нападавшие поняли, что их рубит кто-то, находящийся по завесой невидимости тогда, когда половина из них полегла, как скошенная гигантской косой. Они валились под ноги, рассеченные, проколотые, распоротые, а Нед рубил, колол, рубил, колол!
– Мрак! – крикнул высокий из шатрий с повязкой на лице, и они, один за одним, а потом сразу по нескольку человек разом, стали исчезать, будто растворяясь в воздухе.
Нед стряхнул с клинков кровь и двумя движениями вставил их в ножны.
Пассы, слова заклинания – готово!
Шатрии появились, как на прилавке магазина. Прошло всего пять секунд после
Заклинание разрушило и магию амулета Неда – он тоже проявился, чем вызвал бурную реакцию среди нападавших.
А их оставалось человек пятнадцать. Или двадцать. Или тридцать? Кто их считал, в этой кутерьме? Все вокруг вертится, вопит, стонет, визжит, гремит – какие подсчеты, какие арифметики и философии – убить, и не быть убитым! Вот что актуально в эту секунду, минуту, час!
Бегом! Мечи наотлет в руках!
Первый! Удар сверху, парировал с вибрирующим звоном, выпад – дальше, не глядя на то, как падает труп.
Двое! – меч врезается в бок одному, второй теряет голову…и падает без нее.
В толпу врагов!
Руки работают, будто крылья мельницы, удары сыплются со всех сторон – только успевай отражать. Мечи воют, впитывая жизненную силу врагов и наполняют тело бодростью, энергией, силой! Раны на руках тут же заживают, как и синяки на спине от мощнейших ударов, не пробивших кольчугу. В толпе невозможно уследить за всеми ударами – главное, чтобы не повредили мозг. Раны на теле – чепуха.
Минуты тянутся, будто смола дерева гук, липнут к рукам, залитым кровью – своей и чужой.
Вдруг – тишина. Почти звенящая. Если бы не стоны раненых, умирающих.
Ветер в ушах – шшшш… Запах моря и дыма. А еще – пыли – острый, какой-то даже пряный.
– Пчхиии! Аааапчхииии! Аааааааа…пчхииии!
– Ты высморкайся, конор! А то кровь носом пойдет! – усталый голос сзади – конор, о нас будут складывать легенды, а? Рядом с тобой обязательно попадешь в балладу!
Оглянулся – Хелда. Улыбается, хотя бледна и с трудом держится на ногах, опираясь на стену дома.
– Скорее – в могилу с ним попадешь, чем в балладу – сердитый Бордонар осматривает себя и отряхивает кирпичную пыль со штанов, куртки.
Нед не задумываясь вытирает мечи о лежащего шатрия – забота об оружии прежде всего. Вставляет клинки в ножны. Осматривается по сторонам, перепроверяясь – нет ли опасности. Нет. Тихо, мирно – послеобеденный отдых. А вокруг несколько десятков «отдыхающих», спящих глубоким сном. Смертельным сном.
– Убитые есть? – хмуро спрашивает Нед, глядя на своих спутников.
– Слава богам – нет! – Хелда благодарно кивает Игару, усаживающему ее на мостовую -раненых много. Хмм…ой! Демонова стрела! Ломай, потерплю! Тащи ее! Вот так… Почти все ранены, конор. Да не почти – все. Некоторые тяжело, как видишь.
– Игар, сможешь поднять их прямо тут?
Лицо парня озаряется легкой улыбкой:
– Для меня нет ничего невозможного! Я не хуже дяди лечу. Только посмотрите, чтобы никто мне в спину нож не засунул, не люблю я этого.
– Давай. А мы постережем – кивнул Нед и повернувшись к лекарю спиной, стал наблюдать за тем, что происходило на улице. Через несколько секунд к нему присоединился Харалд, так и не вложивший меч в ножны и остальные бойцы, оставшиеся стоять на ногах.