Ветер с севера
Шрифт:
Вооружение необычное для снежных варваров (а в среде лесных их называли только так), предпочитавших сражаться куда более внушительным оружием. Даже стрелы для их луков были длиннее и тяжелее тех, что применяли лесные. Да оно и понятно: в лесу, среди переплетения ветвей деревьев, сложно управиться с большими луками и длинными стрелами. Куда ловчее охотиться или убивать врагов при помощи небольших сильно изогнутых луков и легких стрел, которые тем не менее всегда летели точно в цель.
А вот северянам на просторах из суровых, лишенных густых лесов
Юная эльфийка еще раз смерила взглядом снежного, чья дружина и пленила ее, напав на караван лесных, и решила, что вооружение Тира таково тоже по очевидной причине: тяжелые мечи или топоры были бы просто тяжелы для него. Ну и попутно подивилась, как столь молодой и хрупкий воин смог возглавить дружину, состоящую из эльфов много старше и несравнимо сильнее его. Она подняла глаза к лицу Тира — странно безбородому, словно он был родом не из северных эльфов, а из соплеменников Куиниэ, и, неожиданно наткнувшись на его ответный испытующий взгляд, резко вскинула голову.
— Как тебя зовут… невеста?
— Куиниэ из Дома Красного дуба. За меня могут заплатить хороший выкуп.
— Ты девственница?
Куиниэ возмущенно вскинула брови:
— Я порядочная…
Тир лишь рассмеялся и жестом прервал ее гневную тираду:
— Если это так, я смогу продать тебя достаточно дорого, чтобы не связываться с выкупами. Гномам… Или людям…
— Мой брат будет мстить!
— Не обольщайся. Чтобы отомстить, меня сначала нужно найти.
— Он найдет, — вдруг негромко вмешался Кэлибор. — Эристор Дориат из Дома Красного дуба способен на многое.
— Тогда как же он позволил состояться этому браку? Отдать сестру в лапы такого чудовища, как ты описываешь…
— Ах, если бы Эристор был дома, этого не случилось бы никогда! — вскричала Куиниэ, сжимая маленькие кулачки. — Истинному королю Великого леса Ангроду Завоевателю лучше было бы вернуться из своего затянувшегося похода на юг и навести порядок в своей стране! Тогда и брат был бы с нами… — упавшим голосом закончила она и, закусив губу, отвернулась.
Тир посмотрел на свою дружину. От его тяжелого взгляда глаза снежных эльфов разбегались, как вспугнутые кролики. Не отступил только гигант-рулевой Эрик, который и притащил на борт Куиниэ. Серебристая бровь предводителя поползла вверх:
— Ты что-то хочешь сказать? — поинтересовался он.
Эрик откашлялся и рубанул:
— Нельзя ее продавать — она принесет удачу.
— Почему это?
— Она первая, кто был рад нам на земле лесных эльфов, и с радостью поднялась на борт ладьи. Все видели это. Это знамение.
Тир иронично усмехнулся — в такие приметы он явно не верил:
— Скажи лучше, что ты просто положил на нее глаз.
— Она слишком тощая для меня, Тир, — Эрик пожал пудовыми плечами. — Да и Ана…
Раздались смешки — бешеный нрав законной супруги здоровяка-рулевого был притчей во языцех среди команды. Тоже усмехнувшись,
«Кажется, теперь у тебя есть слабое место, лесной», — мелькнула быстрая мысль.
— Что с ней делать — решу дома. До этого момента девица неприкосновенна! Всем ясно, что я имею в виду?
— Да, Тир, — со вздохами разочарования откликнулись гребцы, но Тир мог бы поклясться, что по крайней мере один из них с облегчением перевел дух.
***
Кэлибор из Дома Рыжего клена попал в руки северных эльфов уже более года назад. Он был захвачен в плен тяжело раненым и выжил лишь потому, что Тир проникся уважением к его мужеству и приказал выходить его. С тех пор между хозяином и рабом установились более чем сложные отношения. Сплав дружбы и ненависти, замешанный на невольном взаимном уважении, которое, впрочем, не гарантировало личной неприкосновенности ни одной из сторон. Лесной совершил несколько попыток сквитаться с захватившим его снежным — в результате чего теперь его везде сопровождал звон цепей. Впрочем, вскоре Кэлибор открыл для себя некое обстоятельство, напрямую кАнавшееся его хозяина, и теперь это знание сковывало его крепче, чем сталь… Вот и сейчас он постарался расслабиться и не думать о судьбе юной сестры Эристора Дориата. Но…
«Кто бы мог подумать, что это прелестное, хрупкое создание и непобедимый воин с лицом более чем далеким от канонов красоты и словно бы вытесанным не из теплого дерева, а из холодного гномьего гранита, могут быть братом и сестрой… Впрочем, судя по тому, как юная эльфийка вела себя, характера ей тоже не занимать. Это может сильно осложнить ее будущую рабскую долю».
Кэлибор стиснул зубы, не отрывая глаз от серых волн, размеренно вздымавших тяжелую ладью, уверенно продвигавшуюся на север.
Как каждый прибрежный житель, Куиниэ была наслышана о том, чем может грозить плен у северных варваров, которые славились своей жестокостью и неистовой яростью в бою. Целые деревни лесных эльфов подвергались разграблению, а потом предавались огню. Оставшиеся в живых жители шли в рабство. Однако Куиниэ, принадлежавшая к богатой и знатной семье, чей родовой замок, несколько сотен лет назад отстроенный гномами вокруг родового Древа в благодарность за помощь в одной из их вечных междуусобных войн, был слишком хорошо защищен, чтобы стать объектом нападения, сама никогда не сталкивалась с ними или их деяниями. Теперь же…
Куиниэ опять улыбнулась. Неизвестное, а потому абстрактное зло казалось ей не страшным. Избавившись от похотливого мерзавца Ангудила, который уже через несколько дней должен был стать ее законным супругом, властелином тела и жизни, Куиниэ не хотела думать, что пленение может принести ей еще больше боли и страданий, чем подобное замужество. Молодость склонна к оптимизму, и юная эльфийка, тряхнув кудрявой головой, принялась с интересом осматриваться вокруг. Как-никак она впервые оказалась на корабле.