Ветер
Шрифт:
– У нас нет армии, посмею вам это напомнить, потому что мне кажется, что вы об этом забыли. Мы, по-настоящему гражданское правительство, одобрили ваши меры защиты, принимавшиеся несколько лет,
– 29
хотя вы знаете, что лично я всегда считал их крайними. Когда я думаю о процветании, которого мы могли бы достичь. И вы сможете построить в четвертом измерении такие базы, которые в будущем защитили бы нас против любого вторжения?
– Вы всегда склонны смотреть только в будущее, - сказал Ферун. Та его часть, которая вскоре должна наступить, приятной не будет.
Холм
– Не нужно громких слов, вас и так переизберут, так что жаловаться не на что.
– Во всем виновато ваше крайнее легкомыслие, - объявил Викери. Самым ошеломляющим был ваш последний приказ о выводе из Лаурианской системы всех неитрианских кораблей. Вы понимаете, какую торговлю мы ведем. Не только с Империей, хотя здесь особенно большая выгода, но и с неприсоединившимися цивилизациями, подобными Кроакоаку?
– Вы понимаете, как легко было бы для землян проникнуть, замаскировавшись, на орбиту Авалона?
– Холм повысил голос.
– Несколько тысяч мегатонн, сброшенных с такой высоты при отсутствии облачности заставили бы запылать костром половину Короны. Или же они могли проявить еще большую хитрость и приземлиться как мирные торговцы. Компьютеры сознания не слишком широко используются в наше время, когда проводится не так много исследований, но они могут быть построены, включая и побуждение к самоубийству. Подобный взрыв может быть проведен в пределах защитной системы города. Он был вывел из строя генераторы, оставив город беспомощным. Радиоактивная пыль отравила бы все в окрестностях. А вы, Викери, помогли отвоевать у нас половину блока, нужного нам для убежища!
– История, - сказал президент.
– Что выиграет Земля от мгновенной автократии? Не то чтобы я полностью отрицал возможность войны, если мы не охладим пыл своих горячих голов. Но. В общем, возьмите эту смехотворную программу, к осуществлению которой вы всех подстрекаете. Взгляд его обратился в сторону Феруна.
– О, это дает целой куче молодежи прекрасный предлог болтаться без дела, мешать занятым людям, отдавая им категоричные приказы, ощущать свою важность и смотреть на общество как на источник доходов, но если говорить о флоте, который вы строите и всячески укрепляете, отрывая деньги от наших насущных нужд, то если об этом флоте станет известно, земляне, возможно, никогда не захотят приблизиться к нам. Кто же тогда заменит их нам?
– Мы находимся неподалеку от их главного сектора, - напомнил ему Ферун.
– Они могут ударить первыми, и удар этот будет ошеломляющим.
– Я слышал об этом столько раз, что просто не могу слушать больше.
– Викери помолчал.
– Спасибо вам большое, но я предпочитаю разрабатывать программу самостоятельно. Видите ли, - продолжал он более миролюбивым тоном, - я согласен с тем, что положение возникло критическое. Мы все с Авалона. Коли я чувствую уверенность в том, что ваши предложения неумны, то я говорю об этом людям и в Парламенте. Но в конце концов мы достигнем компромисса, как благоразумные существа.
Лицо Феруна сморщилось. Хорошо, что Викери не заметил этого выражения.
Холм проворчал:
– Продолжайте!
– Я должен обсудить оба ваших начинания и их последствия, - сказал Викери.
– У нас не военная диктатура, и у Компакта нет никаких оснований объявлять осадное положение.
– 30
– Не было раньше, - сказал Холм.
– В настоящем опасность видна, но я не думаю, что нужны крайние меры. Адмиралтейство ответственно за местную защиту и связь с вооруженными силами повсюду в Доминионе.
– Что не помешает вам остановить торговлю, увеличить армию или придумать что-нибудь еще, что помешает нормальной жизни Авалона. Мы с моими коллегами очень обеспокоены создавшимся положением и считаем, что нужно предпринять какие-то меры. Но сегодня необходимо напомнить вам о том, что вы слуги народа, а не хозяева. Если народ захочет отстранить вас от дел, он сделает это, выставив своих представителей.
– Круач уже собирался и представил Адмиралтейству самые широкие полномочия, - проговорил своим скрипучим голосом Льзу из Тарнов. Он был стар, с проседью в оперении, но держался прямо и уверенно; и на экране за ним виднелся утес с ледником на вершине.
– Парламент.
– Там все еще идут дебаты, - прервал его Холм, желая покончить с делом.
– У земной империи нет таких помех. Если вам нужна формулировка с точки зрения закона - что ж, считайте, что мы действуем по закону чоса.
– У чосов нет правительства, - сказал Викери, побагровев.
– Что такое правительство?
– Спросил Льзу.
– Ну. Законная власть.
– Да! Закон диктуется традициями, и это неоспоримый факт. Закон опирается на вооруженные силы, и это непреложный факт! Правительство является такой организацией, которая обязана воплощать в жизнь чаяния своего народа. Правильно ли я понял ваших философов и историков, президент Викери?
– Да. Но.
– Вы, кажется, упустили из виду, что чосы были не более единодушны, чем ваши человеческие фракции, - сказал Льзу.
– Поверьте мне, в них существовал, да и сейчас существует, раскол. Хотя большинство проголосовало за введение последних мер защиты, меньшинство протестовало против них: они считают - подобно вам, президент Викери, - что опасность преувеличена и не стоит нести такие большие затраты.
Льзу молча сидел, а остальные слышали свист ветра и видели фигуры двух его внуков, летавших неподалеку. Один имел при себе обнаженную шпагу, передававшуюся от дома к дому как символ войны, другой бластовое ружье.
Высокий Виван сказал:
– Чосы отказываются вносить свою долю. Мы с моими сторонниками угрожали созвать Сэрвен против них. Если бы они не согласились, мы бы выполнили свою угрозу. Мы считаем, что серьезность положения требует этого.
Холм хмыкнул: "Раньше он мне ничего подобного не говорил!"
Ферун держался почти так же спокойно, как и Льзу.
Викери тяжело дышал. Пот выступил на его лице. Он быстро вытер его.
"Мне почти жаль его, - подумал Холм.
– Так внезапно столкнуться с такой жестокой реальностью".