Ветер
Шрифт:
Рошфор осознал вопль на несколько секунд раньше, прежде чем он отозвался в нем. Мысли ползли медленно, с трудом: "Господи, что меня мучает?" Его мускулы протестовали против сидения в скиммере. Пальцы превратились в сосиски, застывшие на приборной доске. Рядом с ним Разутион застыл в молчании. Он был таким уже несколько дней. Мягкие щеки мальчика втянулись и были покрыты черным пухом.
И все же судно Рошфора отправилось на помощь наземному патрулю и вскоре кружило над ним в воздухе. Беда была в том, что больше ничего они сделать не могли. Энергетическое оружие убивало одной вспышкой сотни тараканоподобных
– 107
Рошфор старался, насколько это возможно, не смотреть на это зрелище. Сам он опускался ниже и подбирал на борт выживших. Разутион был слишком болен, чтобы что-то сделать.
Почуяв запах мяса, столь редкий в этой голодной стране, к главной базе устремились каккелеки. Они не могли летать, но прыгали с удивительной быстротой. Все усилия затрачивались на то, чтобы создать против них действенный кордон.
Тем временем авалоняне высадились у Экватории. Они так быстро заняли огромную территорию, что бомбардировка была бы бесполезной. Все, кто высадились на Скорпелуну, были итрианами.
Старшие офицеры-медики и планетологи собрались на военный совет. За стенами вздыхала и кружилась беззвездная ночь равноденствия. Пыль билась о вздрагивающие металлические стены. Волны жара казались объемными сухими взрывами.
– Да, сэр, - сказал глава медиков. Его чин по рангу был почти равен адмиральскому.
– Мы доказали это почти наверняка.
– Он вздохнул, звук этот потерялся в общем шуме.
– Если бы у нас было лучшее оборудование, другой состав. В общем, подробности я сохраню для следствия и суда. Факт же состоит в том, что плохая информация завела нас в смертельную ловушку.
– Слишком много миров.
– Гражданский планетолог покачал головой. И каждый так велик! Кто может все знать?
– Пока вы болтаете, - сказал командующий, - люди лежат в горячке и конвульсиях. И с каждым днем таких все больше. Говорите, - голос его дрожал от гнева и едва сдерживаемых рыданий.
– Мы, конечно, подозревали отравление тяжелыми металлами, - сказал офицер-медик.
– Мы провели повторные испытания. Концентрация все время казалась в пределах установленных норм. Потом вдруг.
– Неважно, - прервал его планетолог.
– Вот результаты. Кусты, растущие здесь повсюду. Мы знали, что они содержат элементы, подобные мышьяку и сере. И в литературе содержались описания адского кустарника, в картинках, где говорилось о том, что он испускает отравляющие пары. Чего мы не знали, так это того, что здесь имеются образцы этого растения. Он казался точной копией своих соседей. Подумайте о розах и яблоках! Кроме того, мы понятия не имели о том, как действует этот токсин. Это, должно быть, было установлено уже после того, как было опубликовано описание, когда было выявлено какое-то органическое соединение. Объем информации в любой отрасли науки очень велик - настоящий потоп.
– Он внезапно замолчал.
Командующий ждал.
Вступил офицер-медик:
– Пары несут в себе металл в свободной комбинации с. С молекулярным соединением, о котором не слышал ни один из известных мне ученых. Действие их заключается в том, что они блокируют действие
– Мне. Понятно.
– Сказал командующий.
– Эвакуация, - сказал глава медиков.
– И я не рекомендую ее, а говорю, что у нас нет другого выбора. Наши люди должны немедленно получить должный уход.
– 108
Командующий кивнул. Сам больной, чудовищно усталый, он ждал этого ответа уже несколько дней и потихоньку начал приготовления.
– Мы не сможем взлететь до завтра, - сказал он все тем же лишенным эмоции голосом.
– У нас нет достаточного количества судов. Большая их часть вернулась в космос. Кроме того, панический взлет мог бы превратить нас в мишени для авалонцев. Но мы предпримем меры против худшего. Соберем всех людей в лагере. Согласно приказу, вниз будет спущено достаточное количество кораблей.
– Он не смог сдержать дрожь верхней губы.
Имперцы отступали, а их враги наносили удары.
Они не стреляли из орудий земля-земля. При создании обороны их больше интересовало оружие ближнего действия, занимающее гораздо меньше места, и воздушные суда небольших размеров с ограниченным числом членов команды. Самым крупным объектом было сосредоточение энергетических проекторов в пиках, смотрящих на Скорпелуну.
Тем временем итрианские партизанские отряды устремились на плато. Члены их, гораздо менее чувствительные к странному токсину, были в полном здравии и не таскали на себе груз из космических костюмов, респираторов и платков, как это приходилось делать людям.
Крылатые, они не нуждались в машинах с радарами, гразарами и магнетоскопами. Вместо этого они неожиданно могли появляться из укрытий и создавать целый заслон из огня и металла, закидывать гранатами наземные машины, прошивать пулями скиммеры и исчезать раньше, чем будет организован действенный отпор.
Но и они неизбежно несли потери.
– Хэй-ай-а-ай!
– Испустил вопль Драун из Высокого Неба и устремился с утеса вниз. На дне сухого оврага брела к лагерю колонна землян, уходящая от наполовину свернутой огневой точки. Пыль, клубящаяся вокруг каждого из людей, делала их больше похожими друг на друга, чем остатки униформы. Несколько бронированных машин и воздушных судов сопровождали их. Грависани везли за собой ослабевших.
– Отправить их к Адскому ветру!
– Итриане устремились вниз, испуская воинственные кличи.
Драун видел, как падали люди, словно пустые мешки. Но он видел и то, как их товарищи отбивались от нападающих под прикрытием бронированной машины. "Они еще сохранили храбрость", - подумал он. Но тут ему пришла мысль о том, что при втором заходе нужно применить против них тортопитовую бомбу, сбросив ее в самую гущу людей. Вновь устремился вперед итрианский отряд. "Я иду, ребята!" - Драун помчался за остальными. Найссан упал на землю. Кровь его окрасила песок в алый цвет. Вторая атака оказалась неудачной, но, верные своим принципам, итриане отбивались от землян до последнего. Дошла очередь и до Драуна. Он стоял над Найссаном и стрелял, пока мог.