Шрифт:
Павел Фереферов
Ветка сирени
"В душе померк бы день
И тьма настала б вновь,
Когда бы из неё изгнали бы любовь.
Лишь тот блаженство знал,
Кто счастьем душу нежил.
А кто не знал любви
Тот всё равно что не жил"
Мольер
Женька стоял, вдыхая аромат белых цветов. Он и сам не знал, почему они ему нравились. Сирени было полно вокруг училища, но его приманивал запах именно этого куста: острый и в тоже время необычайно нежный. Ленка, его подруга, часто подтрунивала над ним: "Смотри, Женя, не стань наркоманом. А то ещё будешь бегать
Он стоял, запрокинув голову. Внезапно пошёл дождь. Листья дрожали под каплями. Дождь был настолько мелким, что, казалось, будто стояла белая дымка, окутавшая сирень. Солнце озарило лучами местность и над кустом появилась радуга. Это была первая майская гроза.
Не испытывая особого желания промокнуть, Женька вбежал в корпус. Из-за внезапного дождя в училище было слишком много народу. Женька подошёл к однокурсникам, о чём-то яростно спорившим. Но он не слушал их. Внезапно вспомнилось об одном человеке. Женька даже не знал его имени.
Для других он был просто пареньком высокого роста, худощавым. Но Женька сумел в нём разглядеть что-то интимное, притягательное: его всегда коротко стриженные светло-русые волосы, ямочка на подбородке и хитро улыбающийся взгляд. Женька не понимал, как такое могло случиться с ним такое - влюбиться в парня просто из-за какой-то смазливой мордашки. Нет, конечно, он допускал, что может быть и любовь и даже сам имел некоторый опыт. Сейчас же пытался просто забыть его. "Ещё одно мимолётное увлечение, - убеждал себя.
– Вот увидишь, скоро ты забудешь его". На самом деле ему хотелось влюбиться по-настоящему. Найти такого, который подходил бы ему на все сто...
Вдруг, как по волшебству, всё стихло. Сквозь пронзительную тишину Женька ясно услышал звуки приближающихся шагов отдавались у него где-то внутри. Он интуитивно обернулся и увидел его.
Парень взглянул на него своими иссиня-чёрными как смоль глазами, пронизывающими насквозь.
Откуда-то грянул гром. Сверкнувшая молния озарила лицо идущего. Парень улыбнулся, и в этот миг Женьке захотелось кинуться к нему и, уткнувшись в грудь, заплакать. Но вместо этого он бросился прочь.
"Что со мной?
– недоумевал он, стоя над раковиной, рассматривая своё отражение.
– Я ведь был готов пойти за ним на все четыре стороны. Что же это - наваждение? Колдовство?..
– Он тупо уставился в зеркало.
– Значит ты влюбился... Нет, нет, нет, нет, не может быть. Это не так, это не должно быть..."
Он замолчал. Вытершись сухим платком, смотря прямо в глаза проговорил, отчеканивая каждую фразу:
– Ты любишь Ленку. Все должны так думать. Ты понял?! Все должны видеть в тебе бабника, мужика. Окей?
И, кивнув самому себе, вышел в коридор.
Себя не видят синие просторы
И в вечном холоде светлы, чисты.
Себя не видят снеговые горы,
Цветок своей не видит красоты.
И сладко знать, идёшь ли ты лесами,
Спускаешься ли горною тропой:
Твоими ненасытными глазами
Природа восхищается собой.
Ветер обдувал его смуглое лицо. Он стоял высокий, стройный, красивый. Слегка прищурившись, смотрел куда-то вдаль. Он был таким спокойным и безмятежным, что Женьке не хотелось его беспокоить. Тихими шажками подошёл к нему и положил руку на плечо.
...Как гром среди ясного неба неожиданно раздавшийся телефонный звонок всё вернул на свои места. Ночной гость растаял, а Женька очнулся на своём диване. Толком ещё не придя в себя, поднял трубку:
– Алло.
– Привет, солнце, - раздался радостный голос.
– Ленка, ты чего так поздно?
– буркнул Женька.
– Не бурчи. Лучше подумай, зачем я звоню?
Женька стал будоражено вспоминать, что он ещё успел ей наобещать за вчерашний бурный вечер.
– Если ты намекаешь, что нет родителей, то я на сегодня пас.
– Да нет же, дурачок, причём тут родители. Ну, ну же?
– Х-м, сдаюсь.
– Подумай, - она произнесла загадочным голосом: - В этот день человек происходит на свет...
– Это ты про практику в роддоме? Это я знаю.
– Опять твои дурацкие шуточки, - обиделась Ленка.
– А!
– раздалось громогласное.
– Эврика! У тебя завтра день рождения?
– Прекрасно, доктор Фауст, наконец-то прозрели.
– Это официальное приглашение?
– Да. И мы там, наверно, будем одни...
– Ага, понял, одеваю праздничный презерватив!
– Фу, пошляк, - засмеялась Ленка.
– Так я тебя жду.
– Целую...
Его слегка передёрнуло. Ленка была очень страстна в постели, порой Женька не мог отойти сутками. Нет, он не мог бросить её. Она была для него чем-то вроде прикрытия. Но засыпать с ней в постели и мечтать, что с тобой парень - это было выше его сил.
В назначенное время он с букетом цветов и коробкой конфет - обычный набор джентльмена, пытающегося отмазаться от подарка - стоял у дверей её квартиры. Женька прекрасно знал, что она даже не обратит внимание на подарок. Ленка в отличие от него просто млеяла при виде возлюбленного и воображение о будущем все больше распаляло её фантазию.
– Привет, - не обратив внимание не подарки, она обняла его, поцеловав.
– Хорошо, что ты пришёл. Проходи.
Немного приведя себя в порядок, Женька вошёл в зал. На диване, где они часто занимались с Ленкой любовью, сидел тот самый высокий парнишка с русыми волосами!!! Он выглядел так, словно только что вышел из Женькиного сна: коротко стриженные волосы, белая рубашка с расстёгнутым воротником, смуглая кожа. Женька на мгновение застыл. Парень взглянул на него своими черными жемчужинами и одарил искромётной улыбкой. Прядя в себя, Женька выскочил из комнаты. В коридоре столкнулся Ленкой.
– Ты чего?
– Слушай, это кто?
– спросил он, указывая на дверь зала.
– Ах, да, - спохватилась Ленка.
– Ты же не знаешь.
Она взяла его за руку и повела в комнату.
– Знакомьтесь, - сказала она.
– Это Саша, мой брат по отцу. Отец умер, и Саша будет жить здесь.
Парни пожали друг другу руки. Женьку словно током ударило. От его ладони исходило тепло. Это рукопожатие было словно сказочным прикосновением. "Нет, нет, нет!
– твердил внутренний голос.
– Это не может быть любовь с первого взгляда. Не верь!!!"