Ветры империи
Шрифт:
Гигант оторвал от колонны кусок и швырнул перед собой. Камень отлетел на пяток локтей, вдруг круто затормозил и метнулся обратно — прямо Горну в ладонь. Вот так Защита! — удивился он. Куда там нашим Щитам!.. Выходит, вся эта громада накрыта непроницаемым колпаком? И не через вентиляционный ли канал я сюда попал? Кто ж здесь так укромно устроился?
Бесшумно Горн двинулся по коридору, заглядывая в непривычно просторные проемы и высвечивая глазами-прожекторами самые темные углы открывавшихся ему залов. Однако везде царило запустение, длившееся, видимо,
Это был даже не дом — город. Если древние огры свирепо вгрызались в глубины гор, превращая их в свои поселения, то здесь неведомые строители сами воздвигли Гору, надолго их пережившую. Сотни этажей было в ней и десятки тысяч залов, комнат, коридоров, лестниц, балконов. Сколько же потребуется дней, чтобы осмотреть все? И где их взять столько? Да и кого здесь искать?.. Впрочем, если тут обосновались огры: Истинные или не слишком,— то они-то наверняка предпочтут самый верх. Так почему бы не заглянуть на крышу?
Гигант не стал терять время на поиски лестницы, а попросту встал снова на парапет и побежал вверх по колоннам, вонзая пальцы в камень. Через несколько минут он уже оказался на крыше, плоской и просторной, точно городская площадь. Кое-где в ней темнели шестиугольные дыры, словно ячейки в пчелиных сотах,— однако в одной из них Горн разглядел бледный мерцающий свет, будто там пылал небольшой костер. Неслышно он приблизился, остановился на самом краю.
Комната не показалась такой уж обжитой, зато одну стену целиком занимал роскошный страж-пульт со многими экранами, а в кресле оператора задумчиво оцепенело хрупкое существо в черной мантии.
Без единого шороха гигант соскользнул по стене вниз, однако оператор с внезапной живостью обернулся. И Горну открылось его безупречно гладкое правильное лицо, без возраста и пола.
— Вот мы и встретились,— вкрадчиво произнес исполин.— Не ждал меня, Ат?
Верховный Хранитель приветливо улыбнулся и жестом пригласил гостя сесть, однако Горн не шелохнулся.
— Честно сказать, нет,— ответил Ат.— Конечно, мы старались за тобой следить, но теряли из вида постоянно: слишком ты непредсказуем.
— Вам всегда недоставало фантазии,— объяснил Горн.— Наверное, это плата за спокойствие?
— Но теперь наконец угомонился и ты? — возразило существо.— Куда подевался твой гнев, Горн?
— Зачем же тратить его на вас? Вы лишь носители функции, не более.
— Тебе не нравится функция? — удивился Хранитель.— Разве мы не одариваем людей знанием?
— Вы его воруете, Ат,— точно тараканы с хозяйского стола. А на что людям ворованное?
— Для счастья.
— В рабошлемах?
— Но они же обязаны трудиться, иначе вымрут. Зато труд не станет им в тягость, ибо их разум мы займем другим.
— Станете с ложечки кормить украденными знаниями?
— Будем наделять радостью, заимствованной у Безымянных,—
— Знаю я ваше фальшивое счастье! — усмехнулся Горн.— Имел случай распробовать.
— Тебе не понравилось?
— Совершенно.
— Что ж, всегда были и будут исключения. Только зачем же навязывать свои вкусы другим?
— И это говоришь ты, господин Верховный Обманщик?
— Мы бы с охотой предоставили всем свободный выбор, только кто же нам такое позволит?
— И снова лжешь, Ат!.. Просто вы понимаете, что на ваше ущербное счастье клюнут немногие.
— Хорошо, Горн, пусть так,— отступило существо.— Но разве они уже созрели для решений? Разве они сумеют правильно выбрать? Посмотри же на них!..
— И все-таки я постараюсь, чтобы ваши дары до них не дошли,— пообещал гигант.— Чего ж странного? Я ведь тоже носитель — функции свободы.
— Скорее уж хаоса,— со вздохом поправил Ат.— Ты умеешь только разрушать.
— Как будто не вы сделали из меня убийцу!..— хохотнул Горн.— Но вот рабом мне уже не быть — тут вы промахнулись.
— Мы открыли тебе Вселенную,— возразил Хранитель.— И это лишь начало.
— Так вы для этого ломали мне психику животными позывами? Думаете, во Вселенной мало уродов и помимо нас?
— Вспомни, Горн, каким ты был,— призвало существо.— А кем стал сейчас?
— Чудовищем,— бесстрастно ответил гигант.— Самодостаточным и потому обреченным на одиночество. Этого вы добивались?
— Но разве мы не наделили тебя целью?
— Познание? — Горн хмыкнул.— Знаете, в чем вы ошиблись? Всегда проще возводить новое здание, чем перестраивать старое. Кое-что из прежней жизни слишком глубоко во мне засело, и никакой ломкой это уже не выкорчевать. А цель у меня осталась та же, и я ее добью!..
— Это объявление войны?
— Вовсе нет,— ответил Горн.— Всего лишь продолжение.
Хранитель задумчиво поглядел на него, улыбнулся.
— А не переоценил ли ты свои силы, богатырь? — спросил он. Затем протянул руку в сторону Горна и развернул ладонь вертикально. Растопыренные пальцы странно шевелились, будто что-то нащупывали в пустоте, а находя, застывали — по одному. И только замер последний, как в спину гиганта ударил могучий поток воздуха. Его качнуло, и пришлось выставить вперед ногу, чтоб не упасть.
Зато изящного Ата ветер не поколебал совершенно, даже его волнистые волосы не шевелились, словно окаменели. А ветер все усиливался, с гулом прорываясь по коридорам, принося с собой многовековую пыль, клочья пушистого мха, неистребимый мусор. И все это исчезало перед самым Хранителем, втягиваясь в его ладонь.
Неуверенно Горн тоже выставил руку, расправил кисть. Знание оживало в нем, медленно и мучительно пробиваясь наружу. Закрыв глаза, исполин вслушивался в себя, и каждое шевеление пальца рождало в нем новое состояние. Он настраивал себя в унисон с пробуждавшимся знанием, приближаясь к цели с каждой секундой…