Ветры империи
Шрифт:
— Эк они спелись, а? — проворчал Горн.— Любо-дорого.
— Уну не продержаться долго,— подтвердил Эрик, щуря золотистые глаза на частые вспышки.— А что до бегства, так у нас шансов даже больше.
— Вот и я о том.— Рассеянным взглядом Горн окинул бескрайнюю Крышу, во многих местах озарявшуюся голубыми сполохами, а кое-где и оплавленную, словно на этот раз гроза разразилась под ней.— Однако угодить в самый разгар драпа тоже радости мало,— он указал кивком на Ю.— Не лучше ли переждать?
— А что, ты знаешь безопасное место?
— Может,
Горн огляделся и скорым шагом направился к ближней балке, переброшенной через Дворцовую площадь к соседнему блоку.
ГЛАВА 6
Бегство
1
Человек за столом был стар. Прошло не так много лет, но они тяжелым грузом легли на его костлявые плечи. Однако своим привычкам старик не изменил — как прежде, чертил чем-то на клочке бумаги, так и не выучившись рисовать на экране.
Гость неслышно приблизился к столу, уселся напротив. Старик заметил его не сразу, а заметив, удивленно поднял брови.
— Что еще за явление? — пробормотал он.— Послушайте, вы откуда свалились?
— С того света,— без улыбки ответил гость.— Ну сделайте усилие, вспомните!.. Это не так и сложно.
Старик вгляделся, наморщил лоб.
— Постойте-ка,— сказал он.— Ваш голос — где я… — Его глаза вдруг округлились, он отшатнулся.
— Узнали,— удовлетворенно отметил гость.
— Вы?!.. Откуда?
Гость улыбнулся:
— На это я уже ответил.
— Но что с вашим лицом?
— Я изменился? Пустяки — мог ведь не вернуться и вовсе. Зато теперь я знаю, кого благодарить за эту… гм… экскурсию.
Старик уже пришел в себя — он всегда отличался выдержкой.
— Любопытно,— вежливо отозвался он.— Кого же?
— Вас, учитель, вас!.. Понять это оказалось не сложно. Интересуетесь подробностями?
— Почему же нет?
— Я ведь никому не мешал, учитель, я умел молчать и вовремя уступать дорогу этим чванливым ничтожествам, именующим себя Истинными,— лишь бы мне не мешали работать. И разве я не был полезен нашим хозяевам, большим и малым,— за что же было лишать меня тела? За то, что я презирал их и ненавидел Империю,— но кто об этом знал!.. Вот и остается одно: в своих изысканиях я случайно угодил в запретную зону. А над чем мы тогда работали, вы не помните?
— Я помню.
— Ну да, мы занимались дальней связью. Очень полезная штука, эта дальняя связь,— в масштабах батальона, в крайнем случае корпуса… Но я-то набредаю на идею всеимперской связи, мгновенной и беспомеховой, и с восторгом идиота сообщаю об этом вам. И на следующий же день меня забрали. Вы верите в подобные совпадения? Я тоже пытался поверить, пока не узнал, что великолепная моя идея, оказывается, на годы раньше пришла в голову другому человеку — и знаете, кому? Ну конечно же, вам!.. Как хотите, но для совпадения это чересчур. И что за непонятная таинственность, ведь ни один спец даже не слыхал об этом открытии? Видимо, императорский секрет,
— Вас и без меня бы забрали, только чуть позже,— заговорил старик.— Но тогда с вами прихватили бы еще нескольких.
— Конечно, учитель, вы поступили гуманно,— согласился гость.— Однако не проще ли было меня предупредить? Впрочем, что я говорю — это же было рискованно!..
— Так вы пришли мстить?
— Ну что вы, учитель, какие между нами счеты!
— Тогда зачем?
— Как и всегда — за знаниями. Вы столько раз мне помогали, не откажите и теперь.
— Спрашивайте.
— Насколько я знаю, вы не только открыли дальнюю связь — воистину, беспредельно дальнюю! — но уже и применили ее в рабошлеме. Ведь так?
— Предположим. Что дальше?
— Я видел этот шлем и даже его раскурочил,— солгал гость.— В нем два приемника — для ближней и для дальней связи, причем последний доминирует. Но где же тогда передатчик?
— Узнай я об этом — полагаете, мне сохранили бы жизнь?
— А ведь и верно! — рассмеялся гость.— Я как-то не подумал.
— Лжете, все вы подумали. А сюда пришли, чтобы подробнее вызнать про передатчик, разве нет? — Старик откинулся в кресле, вызывающе сдвинул мохнатые брови.— А если я не скажу?
— Скажете,— улыбаясь, заверил гость.— Куда вы денетесь? Я же помню про ваш пониженный болевой порог.
Старик саркастически усмехнулся:
— Счастливое время: ученики пытают своих учителей, а те строчат на них доносы!..
— И все же вина учеников меньше — так уж их учили.
— Может быть.— Старик кряхтя поднялся.— Вы не поверите, но мне было вас очень жаль.— Он проковылял к шкафам.— Однако я не мог рисковать, не имел права. В конце концов, у меня семья — чем-то надо было жертвовать.— Старик раскопал в глубине шкафа пачку сколотых листков.— Здесь все — разберетесь.
— Разве у вас не забрали чертежи?
— Разумеется, забрали. Это я уже после восстановил — по памяти. Сначала хранил в тайнике, затем надобность в этом отпала… Ну посмотрите, посмотрите! — предложил он.— Я же вижу: вы мне не верите.
Утвердительно кивнув, гость перелистал чертежи и снова кивнул — на этот раз удовлетворенно.
— Спасибо, учитель,— произнес он.— За это вам многое простится. Только не мной.
— Уж как водится.— Старик сухо усмехнулся.— Вы ведь тоже не любите рисковать?
Гость молча развел руками.
— Я имею право на последний вопрос?
— Спрашивайте.— Гость уложил чертежи в небольшой пакет, сунул в карман.
— Зачем вам это?
— А что бы вы хотели услышать?
Старик задумался.
— Не знаю,— ответил он наконец.— Честное слово, не знаю.
— Ненавижу рабство,— ровным голосом сказал гость.— Всегда ненавидел, но теперь — до судорог. Вам этого не понять.
Поднявшись, он отступил к двери, обернулся. Старик смотрел на него спокойно и грустно.