Ветры империи
Шрифт:
Затем Эрик вскарабкался в кабину сам.
— Надеюсь, крови здесь нет? — сварливо осведомился Олт.— Предупреждаю: я крайне брезглив.
И опять у Тигра свело челюсти от ненависти: кровью он брезгует, вот как!..
— Не беспокойтесь, я работаю чисто,— отозвался Горн.— Ну, расселись?
“Единорог” снова содрогнулся от выстрела, после чего, не зажигая фар, лихо развернулся на месте и побежал в темноту.
— Ну вот,— удовлетворенно произнес Горн, когда исполинский костер на месте бывшего замка Тигров превратился в одинокий
— Ловлю на слове.— Эрик пересел в соседнее с водителем кресло и развернулся, чтобы видеть всю темную кабину, а прежде всего — съежившегося на заднем сиденье старичка, некогда наводившего трепет на подданных.— Итак, в чем я обвиняю Олта…
— Погодите,— неожиданно вмешался старик.— Это что же вы мне устраиваете — суд?
— А хоть бы и так,— огрызнулся Тигр.
— Тогда я имею право на защиту,— заявил Олт.— Справедливо?
Гигант бросил на Эрика вопросительный взгляд:
— Как?
Тот пожал плечами.
— Валяйте, старина, защищайтесь,— разрешил Горн.— Лучше вас этого не сделает никто.
— А вы, стало быть, судья,— усмехнулся Олт.— Ну-с, слово обвинителю.
— Ладно, порезвитесь напоследок,— сдерживаясь, бросил Эрик.— Все равно же вам не отвертеться.— Он помолчал, наново собираясь с мыслями.— Ты помнишь мою историю, Горн? — Гигант кивнул.— А знал ли ты, что прежний император Ол, мой кровный и главный враг, благополучно пережил переворот и даже заделался наследником Тигров? — Против ожидания Горн кивнул вторично.— Что, в самом деле?.. Выходит, ты с самого начала догадывался, куда мы направляемся и кого там застанем?
— Забавно,— тихонько, но явственно пробормотал Олт.— Теперь обвинитель принялся за судью.
— Заткнитесь!..— сорвался Тигр, однако тут же спохватился.— Ладно, Горн, ладно — мы столько уже пережили вместе, что глупо было б сцепиться из-за какого-то старого…
— Юноша,— развлекаясь, призвал Олт,— соблюдайте приличия в суде!
— Тебя удивляет мое поведение? — спросил Горн.— Будто бы у тебя за спиной я снюхался с твоим заклятым врагом… Но, может, давай сначала разберемся с ним?
— А разве здесь что-то неясно? — возразил Тигр.— Разве не от рассеял мой род? И разве я не обязан с ним посчитаться?
— Могу я уточнить? — внезапно встрял старик.
Снова поглядев на Эрика, гигант буркнул:
— Ну?
— Конечно, объективно я этому юноше враг — кровный и давний, однако отнюдь не главный.— Вздернув сухонький подбородок, Олт обвел Стражей вызывающим взглядом.— В отличие от других, я не предавал Тигров и не ударял им в спины, и даже когда…
— Кто? — перебил Эрик.— Главный — кто?
— Ун,— спокойно и твердо сказал старик.— И если б не спалили мою картотеку, я привел бы все доказательства.
Юноша перевел глаза
— Выходит, этот путь вы отсекаете,— проговорил Эрик угрюмо,— и мне уже не стать имперцем… А что остается? — Он снова уперся в Олта обвиняющим взглядом.— Ладно, забудем пока о прошлом, тогда вы, по крайней мере, вели себя как Истинный и верующий. Но во что вы вляпались теперь, бывший император Олт?
— А во что? — с интересом спросил старик и дурашливо глянул себе под ноги.— Разве есть что-то похуже крови?
— Есть — навоз,— жестко сказал Эрик.— Будете отрицать?
— Буду,— сейчас же подтвердил Олт.— Правда, пока не вижу — что.
— Но ведь только вы могли придумать и осуществить самую гнусную из систем слежки — через рабошлемы, превратив в своих шпионов всех голышей Империи. И только у вас хватило бы знаний и коварства, чтобы натравливать на императора мерзостнейших властолюбцев, вплоть до навозников. Это вы организовывали их, наставляли и подталкивали, пока очередной заговор не увенчался успехом — вернее, хаосом и разрухой. Наконец и главное! — только вы посмели бы раз за разом покушаться на жизнь Божественной — с упорством маньяка, как будто ее чистота и величие отравляли вам жизнь.
— Господи,— Олт с испугом покосился на себя в зеркальце,— и это все я? А больше вы ничего на меня не навешаете? По-вашему, я — Дух и все могу?.. Нет, это, конечно, лестно, только к чему мне чужая слава?
Юноша взглянул на ухмылявшегося Горна, с прежней бесшабашной скоростью гнавшего “единорог” через ночную равнину, и слегка смутился: этот потешный и щупленький старичок действительно мало походил на грозный образ, слепленный его воображением из слухов, россказней и догадок.
— Хорошо,— сказал Эрик,— пойдем по пунктам… Разве не вы придумали рабослежку?
— Где уж мне,— вздохнул старик.— Придумали это, скорее всего, спецы, применили Хранители, а я только и сумел, что незаметно к ней подключиться,— надо ж мне было пополнять свою картотеку? На одних старых секретах далеко не уедешь.
— И Божественную на тот свет не спровадишь, верно?
— Да господь с вами, юноша, на что мне убивать Ю, какой интерес? Ну, прикончу я ее, а что затем?.. Вот если бы у меня имелись войска, толпа сторонников и парочка ее сменщиц… — Замолчав, Олт с сомнением уставился на Эрика.
— Да знаю я про них,— отмахнулся тот.— Дальше!
— …вот тогда у меня появилось бы искушение ослабить своих конкурентов хотя бы таким способом — только искушение, заметьте!.. И вовсе не обязательно, чтобы я ему поддался.
— Может, вы и навозникам не помогали? — ядовито осведомился Эрик.
— Бог мой, навозники!.. Они же не имеют вкуса к красивой игре — им подавай выигрыш, любой ценой. А много ли в одном нем радости? Важнее ведь сам процесс… И вообще, с ними трудно иметь дело — они плюют на все правила, нарушают любые обязательства.