Ветры империи

Иванов Сергей Григорьевич

Тигр оглянулся, заметив вдруг, что Горн снова пропал. Что за манера!.. Разве трудно предупредить?

— Ну что, довольны? — тотчас же заговорил Олт.— Теперь ни вам, ни мне уже не отступить: мосты сожжены. Делайте свой выбор, юноша, пока не поздно.

— Опять вы за свое! — с досадой сказал Эрик.— Помолчали бы.

— Но вы разговаривали с Горном? — спросил настырный старик.— Он вам признался? Или нет?

— Вам-то что за дело?

— Знаете, временами он меня просто пугает,— произнес Олт.— Это что-то запредельное!.. Откуда он взялся, как думаете? Когда он выдвинулся

на том покушении, я попытался разузнать про него подробней, но следы теряются где-то в провинции — что-то он там натворил, кажется, и его изгнали из рода. Похоже, затем он отшельничал в Огранде, шатался по здешним местам… А его скоростные качества — вы заметили? Не иначе, Хранители поспособствовали, они ведь многое умеют…

— Послушайте, чего вы во все суетесь? — не выдержал юноша.— Вам-то какое дело до прошлого Горна!..

— Не скажите. Судьба человека определяется его характером, характер же формируется биографией. И знаете, теперь я почти не сомневаюсь, что Горн своего добьется и остановить его не смогут ни Ун, ни Лидеры. Вот разве только вы…

— Заткнитесь! — Эрик указал рукой на выход из расщелины.— Помните о пропасти, до нее только…

— Чего орете? — Прямо напротив его указующего перста из метели возникла громадная фигура Горна.— Нашли время.

— Ну, чего там? — нетерпеливо спросил Тигр.

— Свирепая штука,— одобрительно заметил гигант.— Но обслуживали ее только четверо.

Олт покачал головой и со значением посмотрел на Эрика.

— Что будем делать? — спросил тот.

— Для начала переберемся к стационару. Там куда уютней,— Горн ухмыльнулся,— и жратвы полно.

Он изобразил несколько фраз Ю, и богиня проворно взобралась ему на спину. Почему-то ее покорность болезненно уколола юношу. А если Горн и вправду пожелает ее взять, вдруг подумал он, этому она тоже не станет возражать? А если пожелаю я?.. Великие Духи, что за ересь я несу!

— Присмотри за стариком,— бросил гигант и стал подниматься по отвесной стене с такой легкостью, будто в ней были вырублены ступени.

— А вам не кажется, что у него на Божественную виды? — вполголоса спросил Олт.— Я подразумеваю чисто…

Не глядя, Эрик протянул руку и встряхнул старика так, что тот, кажется, прикусил язык.

А Горн уже скрылся в тускло светящемся отверстии, и в следующую секунду к ногам Эрика упал конец веревки. Подтащив упирающегося Олта, Тигр накрепко привязал его за пояс и дернул веревку. Старика неудержимо поволокло вверх по скале — Эрик карабкался следом, злорадно ухмыляясь на его ругань.

В кабине стационара и вправду оказалось тепло и довольно просторно. В дальнем углу смирно притулились на полу четверо армейцев, спеленатых будто младенцы. Зато Ю восседала в кресле, поджав под себя ноги, и бесстрастно водила глазами по сторонам, а Горн уже вгрызался в громадный кус копченого мяса, жестами приглашая напарника разделить трапезу.

— Пожалуй, теперь мы сможем запереть эту дорогу,— произнес Тигр, похлопывая излучатель по могучему, еще теплому стволу.

— Смысл? — отозвался Горн.— Все уже здесь.

Дожевывая кусок, он приблизился к пленникам, безошибочно выбрал старшего, немолодого угрюмого крепыша,

и мощным рывком поставил на ноги.

— Как это называется у Воителей? — спросил он у Эрика.— “Потрошить дичь”?.. Вот этим мы сейчас и займемся.

Разрезав путы на ногах солдата, Горн подвел его к излучателю.

— Ну что, Талпикэн,— он уронил тяжелую руку пленному на плечо,— договоримся по-хорошему или придется закрыть тобою дуло?.. Анализатора у меня под рукой нет, уж извини.

— Чего скрывать,— хмуро ответил тот,— если вы даже имя мое знаете.

— Тебя, я гляжу, повысили — за преданность, наверно?

Талпикэн пожал покатыми плечами, сплюнул кровью на пол, невнятно извинился. Эрик брезгливо поморщился: все же гигант их помял — проще было прикончить.

— Вопрос первый,— сказал Горн.— Как вы попали в Гору?

— Да просто,— пленный снова пожал плечами.— Мы накрыли панцирников… простите, господин… догнали Истинных на последнем мосту, пока они переправляли обоз. Они просто не успели нас задержать: мы пожгли все их тыловые “мастонды” и на хвосте рванули по карнизу в Горе. Захватили почти все их барахло, кроме…

— Ну?

— Кроме женщин,— с сожалением продолжил Талпикэн.— А сами они драпанули на подъемниках в верхние ярусы. Там, говорят, у них всего вдоволь, могут отсиживаться годами. Да еще грозятся нас затопить. Вот, пытаемся сейчас с ними договориться.

— Кто договаривается-то?

— Наш первый Лидер, Коридаг.

— Так он сейчас наверху? Один?

— Ну, не на самом верху,— поправил армеец.— Там у них вроде незанятый этаж посередине — вот на нем они с императором и объясняются.

— Понятно. А где остальные ваши?

— Так у нас же сейчас время вечерних песнопений. Почти все в главном зале, это…

— Знаю, не утруждайся.

— Эти мне песнопения! — презрительно пробормотал Тигр.— Утеха для слабых духом.

— И долго им еще петь? — спросил Горн.

— Ну, с час, наверно.

— А потом вас сменят?

— Да нет, попозже — часа через три.

— Подходяще.

Горн вдруг извлек из-под панциря футляр с усыпляющими иглами, лишь недавно принятыми Псами на вооружение, щелчком ногтя выбросил одну наружу, ловко подхватил и вонзил Талпикэну в шею. Как и полагалось, тот отключился мгновенно, осыпавшись на пол бескостной грудой. Вогнав по игле каждому из солдат, гигант осторожно выглянул за дверь и поманил спутников за собой. Передышка закончилась.

В самом деле, это подземное сооружение оказалось громадным словно город, а потому с легкостью смогло поглотить отступающие части имперцев вместе с непомерно разбухшим обозом, едва их не погубившим, а потом и всю армию Низких. Впрочем, Эрик увидел далеко на большую и не лучшую часть Горного Замка — Горн вел их отрядец затхлыми, тесными, едва освещенными коридорами, больше походившими на вентиляционные трубы. Сам он неслышно скользил впереди; достигая очередного поворота, заглядывал за него, затем махал троице рукой и исчезал. Пока они добегали до угла, Горн уже сигналил им от следующего. Иногда они замечали у стены неподвижное тело постового: гигант добросовестно расчищал им путь, не жалея усыпляющих игл.