Вейгард

Егоров Андрей Игоревич

– Наше-то дело маленькое, – говорил демон с молотком. – А ты вот, Гаррет-шмаррет, – идиот круглый. Думал, большой куш отхватишь? Гы! Кто же у колдунов что-нибудь украсть пытается? Только круглый идиот. И все тут.

– Это случайно получилось, – выдавил пленник, по лицу его покатилась капля пота, оставляя на черной от сажи коже белую полосу.

– Случайно не случайно – нам это неизвестно, – захихикал демон, потирая ладошки, – я же тебе говорю, наше дело маленькое. Хозяин сказал – этому в голову десять гвоздей вколотить – значит, вколотим.

И все тут. Сделаем! Хоть бы что ни произошло – все одно сделаем! И переубедить нас, случайно это у тебя получилось или не случайно, – ну никак не удастся.

– Саготом клянусь! – отчаянно выпалил пленник.

– Ты тут своего вороватого божка не поминай! – прикрикнул на него демон. – А то явится, когда у тебя уже гвозди в голове будут торчать, и стянет у нас что-нибудь ценное. Он такой.

Я ужаснулся услышанному и вжался в песок – чего доброго, заметят и вколотят причитающиеся «Гаррету-шмаррету» гвозди в мою многострадальную голову. Мне в моем обезумевшем рассудке только гвоздей не хватало!

– Слышь, Норнор, ты че мыслишь, мы как, до обеда с ним управимся?

– А как же ж, – усмехнулся Норнор. – Думаешь, у него голова очень твердая? Это ж простой подвид человека – ворюга обыкновенная. Хе-хе-хе. Как по маслу пойдут гвоздики… Ты бы посмотрел, что ли, Аруга, как крепежи держатся, – добавил он, увидев, что приговоренный к экзекуции принялся раскачивать клетку и подвывать от ужаса.

Аруга бросил коробку с гвоздями в песок и отправился проверять железные петли в стене пещеры. К петлям демоны, должно быть, собирались прикрутить несчастного, чтобы не сильно дергался во время экзекуции.

Тут на меня нашло какое-то умопомрачение (кроме как умопомрачением объяснить свой поступок не могу), я быстро пополз вперед, вытянул руку, схватил коробку с гвоздями и отполз назад, под прикрытие тени от стены.

Аруга убедился, что петли сидят крепко, и вернулся в мое поле зрения. Он потоптался на месте, вертя крупной башкой. Широкая морда сделалась еще глупее, чем раньше, на ней отразилось недоумение.

– А где гвозди? – спросил он.

– Как где? – удивился Норнор. – У тебя должны быть.

– У меня их нету, я их вот тут оставил, а теперь они куда-то пропали.

– Да ты что, с ума сошел? – взревел Норнор. – Мы до обеда должны обязательно управиться! Я тут с ним сидеть не буду незнамо сколько!

– Ну и управимся, – ответил Аруга.

– Как?! Как мы это сделаем без гвоздей, которые ты, тупая твоя башка, посеял? – Норнор подскочил к своему товарищу и постучал его по лбу – звук получился такой, словно он колотил по пустому железному ведру.

Аруга обиделся и, потирая лоб, отошел в сторонку. Там он некоторое время стоял, надув губы, и что-то еле слышно бормотал.

– Слушай, Норнор, – наконец сказал он, – не иначе как гвозди Сагот спер. Ты же знаешь этого Сагота. Его хлебом не корми, дай только что-нибудь стянуть.

– Мо-ожет! – протянул Норнор.

– А давай ему молотком по голове надаем, и все дела, а?! –

внес Аруга «ценное» предложение.

– Да ты что, круглый идиот, что ли?! – взорвался Нор-нор. – А ну как вскроется этот обман?! Хозяин придет, а у этого в голове гвоздей нет! Очень будет сердиться… Побьет нас, как пить дать, а может, и чего хуже…

– Чего хуже? – тупо переспросил Аруга.

– А того хуже, – ответил Норнор и провел ладонью по горлу.

– Да, ты прав. – Аруга задумчиво почесал в затылке. – Что же делать-то?

– Что, что – продолжай искать гвозди. Куда они могли деться? Тут где-то…

– Сдается мне, тут все же замешан Сагот. – Аруга упер руки в бока и уставился на пленника в клетке; тот на всякий случай отполз в дальний угол. – А ну сознавайся, ворюга, а не то мы тебе не только в голову будем гвозди вбивать, но и во все остальные твердые и мягкие части тела. Понял, да?

– А мне уже терять нечего! – визгливо выкрикнул пленник. – Эх, пропадай все пропадом! – Он вцепился в прутья клетки, принялся раскачивать ее и орать не своим голосом: – Свободу мне! Свободу! Свобо-оду-у-у!

– Этого нам только не хватало! – проворчал Норнор. – Ищи скорее гвозди, а то сюда сейчас половина Нижних Пределов сбежится, а хозяин просил все сделать по-тихому.

– По-тихому не выйдет! – бесновался человек в клетке. – Свобо-о-о-оду мне! Свобо-о-о-оду!

Я уже собирался, сжимая коробочку с гвоздями, потихоньку отползать, как вдруг услышал, что по коридору за моей спиной кто-то идет. Меня сковал ужас, что сейчас я буду обнаружен и демонические палачи вобьют мне в голову украденные гвозди. Я отполз подальше в тень от стены и принялся зарываться в песок. Судя по звуку шагов, незнакомец приближался. Я кидал на себя песок, пока это было возможно, потом, как глупая птица, ткнулся в него лицом, надеясь, что хотя бы так он меня не заметит.

– Здорово, рухлики! – прозвучал надо мной сиплый голос. – Кто тут у вас орет?

– Сам ты рухлик! – хором откликнулись демоны.

– Ладно, не обижайтесь. – Незнакомец закаркал, засмеялся. – Это я по-доброму, по-братски, так сказать.

– Ну вот, – проворчал Норнор, – уже сползаются тут всякие… А я говорил тебе – не ори! – Он изо всех сил ударил по клетке, но пленник и не думал умолкать, продолжая требовать свободы.

– Ты лучше скажи нам, Какрун, чего там снаружи делается? – попросил Аруга. – Все бегают, как психи последние. К нам вот уже три раза врывались!

– Да какой-то важный узник сбежал, вот ищут его теперь, – ответил Какрун.

Тут мне очень захотелось чихнуть. Я попробовал раздуть ноздри и пошевелить носом, в результате песок попал в рот. Желание чихать прошло, зато захотелось плеваться.

– … Ну далеко ему не убежать, черную стаю пустят по следу или скелетное охранение – и все, каюк беглецу, – сообщил Какрун.

– А чего ловить-то? Его небось сожрали уже! Слыхал, Куксоил пропал?! Так что сейчас все друг дружку лопают! – Норнор хмыкнул.