Вейгард
Шрифт:
– С дороги, уродливые порождения тьмы, а ну-ка разойдись, неполноценные сгустки негативной энергии! Я должен кое-куда успеть!
– Фуф! – сказал Смуга. – Видал, Рурк, как надо разговаривать с такими уродами?
– Угу, – уважительно отозвался Рурк, – вот это ты дал, ловко ты его того… отогнал…
– Вот только куда он полетел? – озадачился Смуга. – Вроде бы наверх куда-то. Как бы не на площадку для ритуала. А то хозяин очень рассердится. – Он почесал макушку. – Не хотелось бы, чтобы он сердился…
– Точно, наверх полетел, – прошептал Рурк, приложив к груди когтистую пятерню. – Ну все, достанется
– Сказал – и сказал, – помрачнел Смуга.
– Может, теперь вообще туда не ходить, а? – проговорил Рурк. – Неизвестно ведь, чего будет.
– С ума сбрендил? – Смуга покрутил пальцем у виска. – Да если мы не пойдем, хозяин нас найдет и вообще кончит. К тому же, – озадачился он, – опять же, если мы не пойдем, куда этого девать?
– Надо от него избавиться…
– Ну нет, тогда нас хозяин…
– Да что ты заладил: хозяин да хозяин!
Демоны заспорили, решая, что со мной делать. Смуга придерживался мнения, что они должны доставить меня наверх для проведения ритуала. Рурк же был убежден, что меня «необходимо кончить», и тогда все сложится для них как нельзя лучше. В запале спора демоны стали толкаться, затем пришли в ярость и начали обмениваться ударами. Напрыгивая друг на друга, они совсем забыли обо мне. Непростительная оплошность с их стороны. Я стоял чуть выше на узкой тропинке и уже нашаривал гвоздь, собираясь пустить его в дело.
«Вот он, подходящий момент! – думал я. – Вот он, шанс спастись!»
– Эй! – крикнул Смута, заметив, что я вынимаю из-под рубашки что-то блестящее.
Рурк, стоящий ко мне спиной, обернулся. И в то же мгновение я прыгнул на него. Демон неуклюже взмахнул лапой, намереваясь осуществить свое намерение – свалить меня в пропасть. Я нырнул, ушел вниз и, когда лапа пролетела над моей головой, выпрыгнул наверх и всадил гвоздь прямо в расширившийся от удивления глаз. Демон вскрикнул, шагнул в сторону, левая нога его ступила в пустоту, он покачнулся и полетел в пропасть. Вопль Рурка был коротким и резко оборвался, когда его тело достигло подножия горы.
Теперь все зависело только от моей ловкости и силы. Я стоял лицом к лицу со здоровенным демоном, вооруженный одним только гвоздем. И все же у меня было явное преимущество. Мое лицо было свирепо и отражало слепую уверенность в победе, а на его плоской морде был написан неподдельный ужас. Смуга перевел взгляд на испачканный оранжевой кровью гвоздь. Еще некоторое время мы пялились друг на друга, потом демон окончательно струсил. Он развернулся и побежал по тропинке, стараясь как можно скорее оказаться подальше от страшного человека по имени Дарт Вейньет. Его не остановил даже гнев Заклинателя, который теперь непременно обрушится на его тупую голову. Надо было ему соглашаться на герцогство, когда я предлагал.
Как часто мы бываем слепы и упускаем тот единственный шанс, который вознесет нас на самый верх. Мы проходим мимо своей удачи и думаем, что поступили единственно правильным образом, в то время как нам следовало зубами вцепиться в представившуюся возможность, чтобы повернуть свою судьбу раз и навсегда. Глупый демон не разглядел вовремя,
Я побежал вниз. Нужно было как можно скорее убраться с этой горы – обиталища дахов, еще до того, как наверху поднимется буча по поводу моего исчезновения.
Догнать демона мне так и не удалось. Впрочем, я и не преследовал такой цели. Скорее надеялся больше никогда с ним не встречаться.
Позади вдруг послышался жуткий вопль на самой границе восприятия. Я обернулся на бегу и увидел стремительно приближающуюся ко мне тень Нормана Джуисона. Должно быть, сквернословящий фантом следил за нами. И как только понял, что мне удастся избежать ритуала и я спускаюсь вниз, решил разобраться со мной собственными силами.
Ну это мы еще поглядим, кто кого!
Я развернулся и выставил перед собой гвоздь. Тень врезалась в меня и пролетела насквозь. Острие в моей руке, разумеется, не причинило призраку никакого вреда. Я ощутил слабое прикосновение его темного тела, и меня будто окутало на мгновение тонкой паутиной. Затем она растворилась. Я развернулся. Норман Джуисон заходил на новый круг. Он вопил и ругался. Вот тут мне действительно стало очень не по себе. Звук его голоса все нарастал и нарастал, пока не стал оглушительным. Над моей головой вдруг промчался сгусток чистого белого света и врезался в Нормана Джуисона. Сквернословящий фантом рассеялся вмиг, исчез, словно его и не было.
Я резко обернулся. Кевлар Чернокнижник спускался сверху, выражение лица у него было, как всегда, непроницаемым и холодным. В бесцветных глазах поблескивали огоньки – отражение искрящихся, плюющихся огнем вулканов.
– Ненавижу вопли! – сказал он. – И кстати, это не я, а ты его убил.
– Ты убил Нормана Джуисона… – пробормотал я и осекся: я уже успел порядком отвыкнуть от его манеры предугадывать слова.
– Я пришел как раз вовремя. – Тут Кевлар Чернокнижник поступил очень опрометчиво – он приблизился ко мне на расстояние удара. – Вероятность того, что тебе удастся расправиться с глупыми демонами и ты попытаешься ускользнуть, была очень велика. Но теперь все вернулось к основному течению судьбы. Поднимайся наверх, Дарт Вейньет. Тебя ожидает ритуал дахов. Кстати, хочу предупредить, что, если сейчас ты попробуешь меня ударить, я сломаю тебе запястье. Я вижу это так же ясно, как и то, что твоя история завершится в самое ближайшее время. И пытливый историограф уронит перо и разрыдается… Пресветлый король Белирии по возвращении из тьмы принес своему народу одно только зло… Это я о далеком будущем. – О чем это ты? – спросил я…
Только тот не ротозей, кто ограбил сто друзей.
Друг всегда с тобой встретит злой запой.
Тот умнее всех людей, кто живет за счет друзей.
Ходи по осени за плугом, весну пропейте вместе с другом.
Главный враг жены – соэльник мужа.
Не заменит старый друг дюжину лихих подруг.
Свиног варкалапу не товарищ.
С женщиной дружить – удовлетворенным быть.
Настоящий друг не приходит вдруг.
Женщину определяй по ногам, а друга по большим деньгам.