Вейн
Шрифт:
— У вас еще будет возможность поблагодарить меня, путница, — произнес мужчина, пришпоривая жеребца и одной рукой прижимая ее к себе.
А Вейн вдруг накрыло волной необъяснимого ужаса. Она провалилась в темноту и уже не чувствовала, как они мчатся сквозь бурю, как незнакомец на руках несет ее в теплый холл замка…
***
После неудавшейся прогулки Вейн свалилась с горячкой на несколько дней и вынуждена была находиться в кровати, злясь на
— Мы не успели познакомиться, — поклонился он, и в голосе проскользнула легкая насмешка. — Александр Далькотт. Рад, что вам стало лучше, лейна Вейнитта.
— Называйте меня Вейн, прошу вас, — отозвалась она. Голос все еще хрипел, простуженное горло саднило.
— Мы так испугались за вас, — обеспокоенно сказал Леран. — Как вы себя чувствуете?
— Уже лучше, — улыбнулась ему девушка, усаживаясь на отодвинутый служкой стул.
Она уже знала, что в тот день, когда ушла гулять, ее не искали. Люсинда поведала ей это, плача и держа за руку, когда она металась в горячке.
— Прости, — причитала она, — прости меня! Я думала, ты уже в замке. Я даже предположить не могла, что ты не вернулась с прогулки! Сидела в зимнем саду, смотрела на розы, а ты там одна… В снежном буране… Чуть не погибла! Прости меня! Умоляю! Я так виновата!
— Ты не виновата, — хрипло успокаивала ту Вейн и гладила по волосам. — Не терзайся.
Все время, пока она болела, сестра неотлучно находилась рядом, держала ее за руку, рассказывала что-нибудь увлекательное или читала. Она изо всех сил старалась загладить вину, хоть Вейн и убеждала ее, что не о чем беспокоиться. Но Люси так убивалась, что вскоре уже Вейн почувствовала себя виноватой. Может, потому она и постаралась как можно скорее выздороветь, чтобы не видеть больше жалостливых глаз Люсинды.
— Лучше, — повторила Вейн и расправила на коленях льняную салфетку. Она подняла голову и улыбнулась: — Рада познакомиться со старшим братом моего нареченного. Мы много слышали о вас, дер Александр, хотя я не думала, что нам доведется встретиться при таких … необычных обстоятельствах! И благодарю вас, вы очень вовремя оказались на той дороге.
Вейн снова посмотрела в его холодные глаза. Надо же, совершенно не похож на брата. Скорее, Ксандра можно было назвать братом самой Вейн. У них обоих были темные волосы и светлые глаза, только у нее зеленые, а у него - серые, словно расплавленное серебро.
Впрочем, Вейн знала, что Леран и Александр братья лишь по отцу, матери у них были разные. Старший после смерти родителей унаследовал Далькотт, но мало времени проводил в родовом замке, в основном проживая в столице при дворе короля. На этом знания девушки заканчивались, общительный Леран не слишком любил говорить о своей семье. И тем более о старшем брате. Вейн хотела поинтересоваться, надолго ли Александр пожаловал в Далькотт, но решила, что подобный вопрос может показаться двусмысленным, словно она уже мнит себя хозяйкой замка. К счастью, повисшую тишину нарушила непосредственная Люси:
— Дер Александр, а это правда, что при дворе
— Честно говоря, я тоже не очень о них осведомлен, лейна Люсинда, — ответил мужчина. — А что касается одежды лейн при дворе… хм. Брюк под платьем я не заметил. Но, возможно, я был не слишком… внимательным.
— Как жаль, — искренне огорчилась Люси.
— Люсинда! — строго отдернула ее мистрис Алесс. — Ты задаешь много вопросов!
Вейн отвела глаза. За спокойным ответом дера звучала насмешка, но Люси этого не заметила.
— Вас тоже интересует мода при дворе, лейна Вейн? — обратился к ней Александр.
— Не очень, — честно ответила она.
— Отчего же?
— Не думаю, что эти сведения как-то пригодятся мне в жизни. К тому же Далькотт так далеко от столицы, что, когда столичная мода дойдет до наших мест, я уже буду шить распашонки для внуков.
— А вы планируете провести всю жизнь в Далькотте?
— Странный вопрос, брат, — с улыбкой заметил Леран. — Где же еще должна проводить свою жизнь моя супруга, как не в нашем родовом замке?
Александр промолчал. Он пил вино, задумчиво смотрел на Вейн поверх кубка, и ей было не по себе от его взгляда.
— Дер Александр, а вы видели принявших Тьму? Или эри? — не унималась Люси.
— Люсинда Брайнс! — возмутилась мистрис Алесс, а тетушка Рута поджала губы. В приличном обществе говорить о таких вещах, было не принято, даже возмутительно.
Между тем, несмотря на возмущение, в глазах мистрис скользнуло жадное любопытство, смешанное со священным ужасом. И они обе застыли, отчаянно делая вид, что совершенно не интересуются этим вопросом.
— Да, я их видел, — кивнул Александр, рассматривая свой бокал, словно было в нем что-то чрезвычайно интересное.
— И как они? — Люси поддалась вперед, совсем забыв о правилах приличия. — Они такие монстры, как о них говорят? Чудовища? У них есть огромные рога и копыта? А в глазах сверкает пламя Тьмы?
— Люси!— с отчаянием простонала мистрис Алесс.
— Нет, лейна Люсинда. Ни рогов, ни пламени я не заметил, — вежливо ответил ей дер Александр. — Но, как уже говорил, возможно, я не слишком внимателен.
— А…
— Достаточно! — Мистрис Алесс сурово посмотрела на воспитанницу, и Люси сникла.
Служки принесли горячее, и беседа перешла на более безопасные темы. Обсуждали погоду и разгулявшийся буран, новую книгу скандального дера Оливьера и предстоящее празднование Дня Света. Вейн в разговоре не учувствовала. Аппетит пропал вовсе, и она сидела, погрузившись в свои мысли, и делая вид, что ест. Но кусок в горло не лез. Устав притворятся, она поднялась, сославшись на недомогание после болезни, и ушла наверх.