Везуха
Шрифт:
Следующим утром, в субботу, все вместе собрались за покупками. Правда, не сразу. На вопрос «где в Москве обычно покупают купальники?» Андрей вполне резонно ответил, что в силу некоторых особенностей организма ему до сегодняшнего дня не доводилось покупать себе купальник.
– Но я знаю, у кого можно спросить.
И Андрей, не долго думая, позвонил Аллочке, благо еще с Австралии отношения у них оставались приятельскими. Когда мужчина и женщина ТОЧНО знают, что между ними ничего не будет, появляется какая-то особая доверительность.
–
– Привет! Только не говори, что нужно срочно подъехать в офис или что-нибудь в этом роде. Я только-только проснулась.
– Становишься совой?
– Нет, просто ночь вчера выдалась несколько сумасшедшая.
Андрей понимающе хмыкнул.
– Завидую. Не бойся, ничего страшного тебе не грозит. Просто ответь на один вопрос: где можно купить хороший модный купальник? Ну, и так, чтобы втрое не переплачивать за аренду на Тверской или Манежке.
Надо отдать Аллочке должное – она преспокойно объяснила, куда ехать, кого спросить и что искать, не поинтересовавшись «а тебе зачем?». Видимо, прошедшая ночь всерьез ее измотала, раз извечное женское любопытство дало такой фатальный сбой.
Оптовый магазин «Спортмастера», где Аллочка порекомендовала обратиться к некоему Алику, который «может продать штучные вещи, причем по оптовой цене», оказался не так уж и далеко – на Автозаводской.
Забавно, но по дороге девчонки активно пытались выяснить, кто такая эта Алла, изо всех сил стараясь сделать вид, что им все это не так и интересно. Просто спросили – для поддержания разговора.
Андрей вел «Синенькую», посему отвечал односложно: Алла, мол, просто знакомая с работы. Да, давно. Вместе были в Австралии.
Смех и грех! Вот его уже и ревнуют! Что дальше?
Пресловутый Алик оказался усталым и замученным очкариком неопределенного возраста. Из породы «вечных студентов» вроде харизматического киношного Шурика. Даже недослушав до конца сбивчивые объяснения Андрея, Алик кивнул и, оглядев всю компанию грустными глазами побитой собаки, сказал:
– Ну, раз вы от Аллочки, тогда пойдемте.
Несмотря на оптовый статус магазина, в отделе пляжных товаров обнаружился и стенд с выставочными образцами, и даже примерочная кабинка. Алик сдал покупателей с рук на руки эффектной, но несколько потасканной жизнью продавщице, кивнул с намеком на прощание и убежал. Продавщица гордо поправила на груди бейджик «консультант», тряхнула крашеной блондинистой гривой и предложила выбирать.
Дожидаясь, пока девчонки перемеряют весь имеющийся в магазине ассортимент, Андрей лениво крутил головой по сторонам и в панорамном, во всю стену зеркале столкнулся с осуждающим взглядом продавщицы.
«Не иначе записала меня в стареющие ловеласы, охотника за молодой плотью. Тьфу, черт, еще не хватало педофилом прослыть».
Наконец из-за ширмы выскочила счастливая Юлька, на ходу застегивая блузку:
– Уф, мы выбрали! Анька вроде бы тоже.
Продавщи… пардон, консультантша сноровисто упаковала покупки в фирменный пакет, выбила чек.
Андрей
Похоже, девчонкам не хватало денег. Еще в ресторане они аккуратно отвергли его предложение помочь. «Мы и так тебя разорим скоро». Андрей спорить не стал: понятное дело, девушки в чужом городе одни, без маминой опеки, все из себя самостоятельные, хочется почувствовать себя большими и ответственными. Понять можно. И чересчур навязываться не стоит.
Только как можно остаться в стороне, если у Юли в глазах недоумение и прямо-таки детская обида: «так нечестно!», а Анюта вот-вот расплачется.
Уловив момент, когда Юлька отошла к стенду – видимо, посмотреть ценники, Андрей тихо шепнул Анюте на ухо:
– Сколько не хватает?
Она всхлипнула, но ответила также тихо.
– Много. Пятьсот рублей почти.
Андрей незаметно сунул ей нужную купюру.
По дороге домой он слушал радостную болтовню на заднем сиденье и думал:
«Может, это был и не слишком приличный поступок, но что стоят все этические нормы и разглагольствования моралистов, если можно так просто сделать абсолютно счастливыми двух людей?»
А вечером он попал в сказку.
С недавних пор то ли от врожденного женского кокетства и соперничества, то ли просто привыкнув к Андрею, Юля с Анютой ходили по дому во все более раскованных одеждах. Ну и жара, конечно, помогала. Правда, как Юлька в первую ночь – коротеньких футболок, они себе больше не позволяли, но и без того хватало на что полюбоваться. Андрей, конечно, не противился, ибо фигурки у девчонок были просто умопомрачительные, правда, выдерживать столь изощренную пытку с каждым днем становилось все труднее.
Но тут они превзошли сами себя. За ужином Юля с Анютой долго шушукались, потом, попросив Андрея подождать, ускакали в комнату.
Он почти сразу понял, что перед ним хотят покрасоваться в обновках, и почему-то ждал этого с замиранием сердца.
– Готово! Заходи!
Как ни странно, но он все-таки устоял. В первый момент. Потом сел куда попало, не глядя, хорошо кресло подвернулось.
– Девчонки… – протянул Андрей потрясенно, когда дыхание немного восстановилось. – Какие же вы красивые!
Юля выбрала себе открытый купальник, черный, с отливом, удивительно идущий к ее волосам, а Анюта – закрытый, серебристый с кокетливым вырезом на животе. Сказать, что девушки отлично смотрелись в них, значит, не сказать ничего. Подруги смотрелись блистательно, умопомрачительно, великолепно! Нет таких слов во всех языках мира, чтобы… а, да что там говорить! Сейчас Андрей хорошо понимал того фламандского художника, который вместо любовных утех стал за мольберт и принялся рисовать свою новую пассию, восхитившись красотой ее тела.