Везунчик
Шрифт:
Конвульсивно содрогнувшись, Артём оторвал взгляд от туши мёртвого монстра и посмотрел вперёд. Рядом стоял сморщенного вида старичок в стёганой телогрейке и улыбался. Вдруг фигура деда начала размываться и вскоре растворилась в воздухе. Вновь зажмурившись на мгновение, Артём помотал головой из стороны в сторону, а затем опять открыл глаза. Старичка не было. Что за наваждение? Впрочем, ломать голову над произошедшим не хватило времени. Недалеко послышался собачий лай, и гулко прогремело два выстрела. Раздался визг, а в пролом забора ввалился преклонных
— Ну, что стоишь?! Уходить надо отсель быстрее! Волна монстров катит! Не поторопимся — можно петь за упокой!
— А куда надо идти? — смог, наконец, удручённо выдавить из себя Артём.
— Давай за мной! Только держись ближе, передвигаться будем бегом. Я этих тварей знаю! Промедление — смерти подобно!
Мужик ломанулся в сторону огородов, и парень спешно последовал за ним. А за спинами бегущих людей прогоревший уже окончательно дом бабушки Анны с грохотом и тучей взвившихся к небу искр обрушился вниз. Но яростное пламя продолжало вырываться из того места, где его впервые увидел Артём.
— Ты чё, никогда 'Жарки' не видел? — мужик привычным движением перезаряжал двустволку. — Это ж надо, прямо посреди дома появилась, зараза! Твой дом был-то?
— Н — нет! Бабушки Анны, — чувство невосполнимой утраты докатилось, наконец, до Артёма, и из глаз его брызнули слёзы. — Я в г — гости п — приехал.
— А бабка твоя?.. — мужик осёкся, угадав причину истеричного состояния парня. — Ясно… Царство ей небесное, твоей бабушке. Чтоб земля ей была пухом, но не Жгучим.
— Что? — последние слова неожиданного спутника Артём совершенно не понял.
— Земля, говорю, пухом, но не Жгучим, — вновь повторил мужик странную фразу, справившись, наконец, с замком ружья. Стволы со щелчком встали на свои места. — А! Да ты же, наверное, не знаешь, что такое 'Жгучий пух'. Впрочем, не важно, главное, что бабушку ты потерял навсегда. Ну, давай, шевелись, вон, псы уже недалеко. Нам до леса сейчас требуется быстрее добраться. Тут, почитай, почти всё село сегодня полегло. Так что скорбеть по усопшим будем позже, а сейчас свои жизни спасать надо. Вперёд!
Дальнейшее Артём вспоминал потом, как страшный сон. При стремительном беге он потерял одетые на ноги шлёпанцы, отчего ступни немилосердно болели при каждом неловком попадании на валяющиеся повсюду камни. Но животный инстинкт самосохранения притупил боль. Лишь скрипели зубы, плотно сжатые от ужаса того, что окружало их в пути. Передвижение было настолько быстрым, что дороги выбирать не приходилось. Всё вращалось вокруг, как в кино. Когда механик увеличивает скорость воспроизведения на аппарате, и кадры хроники начинают мелькать перед глазами, не успевающими отслеживать, о чём идёт речь. Время от времени появляющиеся с разных сторон мутанты, яростно бросающиеся на людей. Стреляющий по ним напарник, полуразрушенные деревенские постройки и оставшиеся за спиной огороды, находящиеся на окраине села. Поле с колосящейся рожью, стелющийся по земле
— Стой, дурила, куда прёшь?! Не видишь, что ли, аномалии кругом?
Напарники остановились, как вкопанные. Попутчик Артёма, внимательно вглядевшись, произнёс:
— Опа! Блин, мужики, спасибо! Чуть не вляпались впопыхах.
Только теперь Артём, переводящий дух после долгого бега, заметил вдруг, что в нескольких местах воздух дрожит, словно нагретая солнцем земля отторгает излишнее тепло, поднимающееся вверх. А внутри воздушного колыхания крутятся по часовой стрелке опавшие с деревьев листья и сор.
— Что это? — голос Артёма ещё сбивался от напряжения.
— Что, что! 'Воронка', итить её налево! — напарник, озираясь, осматривал окрестность. — А та, вон, — он указал влево, — 'Карусель'. Надо же, как быстро они сформировались! Вот, что творит, Зараза! Что делать будем?
Попутчик зло сплюнул на землю, а один из стоящих встрепенулся вдруг и спросил:
— Ты, что ли, Квашня?
— Я, кто же ещё? А! Да никак Сиплый с Веником собственной персоной
— Ну, мы…
— Смотрю, уже до схрона добраться успели? Снарядились далеко и надолго.
— Дак сам видишь, что творится. Куда без оружия и снаряги нынче?
Говоривший развёл руки в стороны. Только теперь с удивлением Артём заметил, что оба стоящих одеты в странного вида комбинезоны и держат оружие. Да не какие-нибудь охотничьи двустволки, а самое, что ни на есть, боевое. Автоматы Калашникова.
— Ладно, — Квашня снова сплюнул и, посмотрев исподлобья на парня, обратился к собеседникам. — Зря, что ли, сталкерами кличут? Сиплый! Доставай болты, пойдёшь первым, за тобой — Веник, после — ты, Везунчик, а я замыкать буду. Стёпа, левее забирай, в аккурат ближе к 'Карусели'. Чую я — проход там.
И тут до Артёма дошло, что сказал Квашня. Сталкеры! Да эти мужики являются теми самыми легендарными личностями, о которых все говорят и везде пишут! Люди, которые, рискуя жизнями, бродят по Зоне в поисках эксклюзива. Точнее — артефактов, имеющих порой баснословную ценность! До этого момента о тех, кто называет себя гордо: S. T.A. L.K. E.R., Артёму только приходилось слышать, а сейчас удалось увидеть воочию, причём сразу троих. Завороженно глядя на попутчиков, он замер на мгновение, но времени на раздумья ему не дал Квашня.
— Ну, что встал, Везунчик? Давай, иди за мужиками. Но только след в след и ни шагу в сторону, иначе — смерть!
Артём кивнул и двинулся за Веником.
— А почему Везунчик?
— Дак сам посуди, — Квашня хохотнул, — почитай вся деревня полегла, а ты жив. Как ещё тебя назвать? Я вот только одного понять не могу: как тебе того кабаняру завалить удалось?
— Это не я. Сам не знаю, как всё произошло. Зажмурился, думал: всё, конец мне. А когда глаза открыл, смотрю, а он передо мной лежит мёртвый…