Vice Versa

Измайлова Кира Алиевна

Гарри с довольной физиономией заправлял футболку в джинсы и застегивал ремень.

— Ну и дрянь же вы, Поттер, — сказал Снейп с явным одобрением.

— Я знаю, сэр, — ответил тот с широченной улыбкой и принялся стирать помаду с уха. — Прием испытанный, правда, пришлось его чуточку… гм… адаптировать к ситуации…

20

«Привет, яблоневая плодожорка!

Скоро третье испытание. Понятия не имею, что там будет, разузнать ничего не смог, ну да где наша

не пропадала! Выкручусь.

Слушай, не нравится мне этот наш преподаватель. Он на мне непростительное попробовал…»

* * *

«Пожиратель! А что, пожаловаться ты никому не мог?! Сам-знаешь-кому, например? Да хоть тетушке, она бы ему оторвала все, что отрывается!»

* * *

«Плодожорка, я и сам справился. Больше он ко мне не лезет, ха! Как увидимся, расскажу, писать про это не хочется, уж прости.»

* * *

Случай в самом деле вышел неприятный. Разошедшийся профессор Грюм перешел от пауков к студентам, заявив, что хотя бы Империус они на себе испробовать должны. Гарри он вызвал не в первых рядах, но вниманием все же не обошел.

— Ну-с, — произнес он, бешено вращая волшебным глазом. — Поттер! Наша последняя надежда! Извольте-ка выйти вперед!

— Конечно, профессор, — спокойно сказал тот, вылезая из-за парты.

— Готовы?

— Всегда готов!

— Ну тогда… Imperio! А теперь студент Поттер нам станцует, — произнес Грюм. — Давайте, Поттер, пляшите!

— А что плясать? — невинно спросил тот. Показывать, что Империус на него не действует, Гарри не хотелось, но, с другой стороны, приколоться над придурочным аврором тоже было приятно.

— Что хотите!

— Как прикажете… И-эх! — Поттер подоткнул мантию, раскинул руки и прошелся вприсядку. Это он подсмотрел у гостивших болгар, которые тоже у кого-то подсмотрели, и ему ужасно понравилось.

— Недурно, — оценил Грюм. — А теперь спойте что-нибудь! Imperio!

— Сэр, — перебил его Гарри, поправляя мантию, — а если я сейчас в вас Авадой в ответ запущу, что мне будет?

— Азкабан, — мгновенно ответил тот, как-то не обратив внимания на непослушание студента.

— А вот и нет, — радостно улыбнулся Поттер. — Я, сэр, законы знаю, и адвокат у меня хороший…

С законодательством магической Британии он действительно ознакомился, так, на всякий случай. Чтобы точно знать, когда какой закон нарушает, и чем это может грозить.

— И?! — привстал профессор.

— Что — и? Во-первых, я несовершеннолетний, — принялся по привычке загибать пальцы Поттер. — Во-вторых, я был под Империусом, весь класс видел, как вы его на меня наложили, так что свидетели точно найдутся. — Однокурсники одобрительно загудели. — В-третьих… так обращаться со студентами вообще разрешено уставом школы? Или, может, мы тут еще и Круциатусом побалуемся? Так что, сэр, ничего мне не будет, максимум — штраф. А вот вы ничего этого, увы, уже не увидите…

— Угрожаешь, щенок?! — наливаясь краской, прогремел Грюм.

— Предупреждаю, — тоном Беллатрикс произнес Гарри. —

Кстати… может, мне написать дорогой тетушке? Ей будет очень интересно ознакомиться с вашей методикой преподавания!

— И что мне сделает ваша маггловская тетка? — фыркнул тот. — Насмерть забьет сковородкой?

— Он имеет в виду миссис Лестрейндж, — пояснила Ханна, явно бывшая в курсе дела; Терри постарался, не иначе. — Или леди Малфой… Ну и мистер Блэк, я думаю, присоединится.

— Именно, — Гарри вернулся на свое место. — Профессор, а может, вы нас научите еще чему-нибудь? Не столь… м-м-м… запретному?

Тот определенно пытался прийти в себя: это как же, мальчик-который-выжил, преспокойно поминает в числе родственников Пожирателей смерти?!

— Ну что ж, научу… — произнес он, решив прекратить препираться со студентом. — Итак, тема занятия…

…-Вот такие дела, сэр, — сказал Поттер, изложив историю своих похождений Снейпу. — Не нравится мне этот Грюм, вот хоть убейте!

— Давно бы убил, — хмуро ответил тот, — да права не имею. Что вам в голову взбрело, Поттер? Ну сплясали же, отчего бы не спеть?

— А вы мое пение помните, сэр? Вот. А в классе, между прочим, девочки были! Ну и вообще, надоело уже… — вздохнул Гарри. — С пауками он закончил, слава богу, я их люблю… если это не акромантулы, решил перейти к мышам. А кто его знает, так вот превратит кого в мышь — и вперед! Луну, например… Как вообще директор разрешает в школе такое? Я читал, непростительные в школе только теоретически изучают!

— В нашей школе, — уточнил тот. — В других они входят в программу. Хотя, разумеется, на студентах их не опробуют… Поттер!

— А?

— А когда это вы успели Аваду разучить, позвольте поинтересоваться?

— Так еще летом, — безмятежно ответил тот. — Когда у крестного с тетушкой гостил.

— Надеюсь, ни на ком еще не применяли?

— Только на манекенах. У них там такой тренировочный зал!..

— Знаю, — буркнул Снейп. — Кстати, ваш крестный так и не сдал позиций?

— В смысле? А! Насчет штаба? Нет, что вы! Его тетушка с Блэком-с-портрета — а тот, похоже, совсем на Гриммо переселился, — так обработали, что он звереет, едва только об этом слышит!

— Да уж, семейка… — вздохнул профессор. — Кстати, Поттер, с чашей я поработал. Это именно то, о чем вы и подумали.

— Отлично… — Гарри почесал нос. — Итого: чаша, диадема и медальон у нас.

С чашей Хаффлпаффа все прошло на ура. Миссис Лестрейндж выразила горячее и искреннее желание вернуть реликвию Основателей Хогвартсу, Министерство временно сняло арест с ее имущества, чашу с помпой извлекли из хранилища и торжественно передали директору Дамблдору. Гарри очень опасался, что спереть чашу из директорского кабинета не сумеет, поэтому заранее подговорил своих, и факультет выступил единодушно: реликвия должна храниться в подземельях Хаффлпаффа! Мадам Спраут поддержала, и чаша воцарилась на монструозной каминной полке… откуда через пару недель ее преспокойно забрал Гарри, подменив копией, трансфигурированной из какого-то забытого кубка из Зала наград. Никто ничего и не заметил. Правда, чары надо было время от времени подновлять, но это Гарри нисколько не обременяло.