Victoria
Шрифт:
– Тёть Оль… – Теперь я удивлённо смотрела на неё.
И мы обе рассмеялись.
– Ирония судьбы, – устало заметила я.
– И не говори ты! – Ольга Александровна поставила свою чашку с кофе на столик. – Перекур?
Мы вышли на балкон. Закурили одновременно и также одновременно выпустили первый дым.
– Мне иногда так больно и грустно, что я не познакомилась с Викулей… Я не имею права говорить такое вам –
– Вы бы сдружились… – Грустно улыбнулась в ответ она.
– Никогда не спрашивала у вас… Вам стало легче после того, как этих мразей поймали?
– Честно? Нет. Думала, что обрету покой, когда эти ублюдки будут сидеть за решёткой… Но нет. Моей девочки по-прежнему нет рядом.
Я ничего не ответила. Так и знала.
– Я надеялась, что вы с Глебушкой подарите мне внученьку. И она будет похожа на Викулю…
Я виновато и даже как-то пристыженно опустила взгляд:
– Простите…
Она погладила меня по плечу:
– Я никогда не благодарила тебя… Это было очень важным жестом для меня – назвать свою мечту в честь моей доченьки.
– Это меньшее, что я могла сделать в память о ней. – На глаза навернулись слёзы.
Мы молчали. Я посмотрела в небо и подумала – «мягких тебе облачков, дорогая…» И как-то теплее стало на душе. Как будто меня накрыло крыльями Ангела.
– Время идёт. Я живу. А её больше нет…
– Тёть Оль, знаете, ещё по какой причине я боюсь стать матерью? Боюсь, что моего ребёнка заберут небеса раньше, чем меня. – Это была искренность. А не просто слова поддержки.
– Я тебя понимаю, дорогая.
– Глеб никогда не хотел детей. И жениться не хотел. И я не хотела. Мы сошлись в этом. Я иногда с грустью смотрела на него и думала – а смогла бы я его переубедить? Я ждала, что он спросит. Я бы не хотела торжества. Просто расписались бы… По-тихому.
– Ты говорила ему об этом?
– Никогда.
– А может, стоило бы?
– Не думаю.
Мы опять замолчали. Сигареты уже давно были выкурены. И мы, не сговариваясь, закурили по второй.
– Не хотел жениться, но вот женится. А я даже ещё не знаю об этом.
– Не сдавайте меня, – усмехнулась я.
– Будем шить платье? – Перевела тему Ольга Александровна и с вызовом посмотрела на меня.
– Завтра вечером ждите меня с эскизом! – Рассмеялась в ответ я.
«Паб
Если бы я не чувствовала себя виноватой перед ней (не понимаю, откуда взялось это чувство вины), я бы не потерпела этот тон диктатора.
И всё равно сделала по-своему: пришла к 21:30 в длинном красном платье и в белых кедах. Экзотично – так сказал бы Глеб, если бы увидел мой видок.
Полина окинула меня изучающим взглядом. Сегодня она была в кожаных брюках и чёрной водолазке, закрывающей шею. Я не подходила ей по стилю – это меня радовало. Её светлые волосы были убраны в высокую причёску. Моя огненная шевелюра торчала так, будто я приехала на байке.
– Эффектно.
– Мг. – Промямлила в ответ я, усаживаясь на высокий стул возле неё. – Паб? Серьёзно?
– Тебе нужно расслабиться.
– Две текилы! – Крикнула в сторону бармена я.
– Я пью пиво. – Полина кивнула в сторону своей кружки.
– Ладно. Я выпью сама. – Усмехнулась я.
Когда бармен подал две стопки, одну опрокинула Полина.
– Вика-Вика. – Протянула она, поглаживая мою коленку.
Пусть всё течёт по течению – решила я. Устала плыть против волн и что-то доказывать той, которая зовётся судьбой. Если у неё есть свой сценарий для меня – пусть развлекается, меняя мои декорации и кидая меня из одной сцены в другую.
– Мм? – Простонала я, слегка одурманенная текилой.
– Пойдём ко мне? Здесь становится жарко.
Была не была!
– Ещё текилы! – Крикнула я в сторону бармена. Для храбрости.
В такси я чувствовала лёгкость и окрылённость. Прокружившись песен шесть подряд на танцполе, я расслабилась максимально. Мне было хорошо.
Когда мы поднимались в квартиру Полины, я смеялась, путаясь в своей длинной юбке.
– Какая ты красивая, Вика, – она остановила меня около входной двери в свою квартиру и прижала к стене. Её дыхание окутывало мою шею, как шарф.
Мне не было страшно за то, что произойдёт дальше. Мне было интересно. И волнующе. Даже возбуждённо.
– Ты отдаёшь себе отчёт?
– Давай без объяснений. Без ярлыков. Без обещаний. Открывай дверь! – Скомандовала я.
Конец ознакомительного фрагмента.