Вигил
Шрифт:
Четверо мужчин, стоящих напротив префекта выделялись на фоне остальных прибывших как только что выпущенные из рук умелого конюха скакуны от рабочих лошадок, возвратившихся из месячного патрулирования. Форма практически чистая, лица еще гладко выбриты, в движениях легкость и сноровистость бывалых вояк. Пекорис сразу понял, что перед ним не обычные солдаты. Как пить дать из отдельной разведывательной, слишком уж взгляд дерзкий и ухватки резкие. Проблемы. Четыре такие высокие и крепкие проблемы видел перед собой префект Пекорис.
– Приветствую вас в нашей скромной Колонии у Озера, -
– Чем могу помочь?
– Приветствую, префект, - за всех ответил центурион и положил перед ним бумагу с имперским венком и текстом, в который Пекорису очень не хотелось вчитываться.
– Ознакомьтесь с особым эдиктом.
Префект скривился и взял в руки чистый и белый документ, словно только что из-под пера секретаря легата. Так оно и было благодаря эфиру, специальной формулой оберегающего его от повреждений. Обычное вступление он пропустил, так как читал эти строки уже бессчетное количество раз, а в последний абзац вчитался внимательно и еле удержался от того, чтобы выругаться. Им нужен был вигил. Драный Росций! Чтоб его тиккануа прожевали и выплюнули! Нашел когда усвистать! Мало ему своих баб, дикарка понадобилась!
– К сожалению, наш вигил в отъезде, - воспользовался давно заготовленным с Клавдием объяснением.
– Почувствовал сильный прорыв и отправился на его устранение. Должен скоро вернуться, - он стиснул морщинистые руки в кулаки и с волнением ждал реакции легионеров (пусть только дадут ему за что зацепиться!).
– Когда именно он вернется? Мы должны выступить сегодня же вечером, - нахмурился центурион.
– Согласно инструкции...
– Он должен вернуться завтра или послезавтра, что укладывается в предписанные семь дней, - прервал его Пекорис.
– Хорошо, - собеседник взял паузу.
– Я в курсе, что у вашего вигила есть интерн. Покажите нам его.
– Не его. Её, - уточнил префект и увидел как взлетели брови центуриона.
– Девочка только выпустилась из Университета. У нас всего два месяца.
– Не знал, что в вигилы стали брать девушек...
– Мы тоже, - вздохнул Авл, стараясь напустить в голос больше скорби.
– Мастер Росций не допускает её до дел, пока не наберется хоть какого-то опыта. Учитывая секретность вашей миссии, вам нужен хороший вигил, а не девчонка недоучка.
– Это уже нам решать, - отрезал центурион.
– Где она?
Пекорис вздохнул и поманил их за собой. В это время Мария обычно тренируется на площадке и он надеялся, что она уже закончила, иначе уберечь её от участия в непонятных играх разведки не получится. Выйдя на галерею вдоль казармы префект окончательно уверился в том, что отметит сегодняшний день черным камнем и попросит Нидгара сделать ему успокаивающий эликсир покрепче. Прямо через плац сверкая пятками несся неугомонный Тирей. Авл был в курсе, что недалекий юноша воспылал к Марии непонятными чувствами и одолевал ту во время тренировок, поэтому не удивился, увидев девушку, выскочившую из-за бани с яростным лицом. Тирей добежал до стены сарая и оглянулся.
– Тирей! Поганец!
– завопила Квинтиус, приближаясь к жертве.
– Попался, сын козла и ослицы!
Далее шли куда более нелестные эпитеты, от которых
– Тирей, я обещала лишить тебя самого дорогого, если продолжишь свои приставания?
– вкрадчиво поинтересовалась она с усмешкой наблюдая за попытками парня не напороться достоинством на лезвие.
– Кажется, самое время претворить эту угрозу в жизнь.
Центурион оторвался от созерцания забавной сцены и спросил подняв бровь:
– Я так понимаю, это и есть ваш интерн?
– Да, - вздохнул Пекорис.
– Это она.
– Как её зовут?
– влез в разговор русоволосый легионер из четверки.
– Мария Квинтиус.
– Она нам подходит, - уверенно сказал этот легионер центуриону.
– Ты её знаешь?
– повернулся тот к подчиненному.
– Да. Последний раз мы виделись четыре года назад, но уже тогда она была не промах, - он замолчал, словно вспоминая, а потом добавил.
– У неё силовая.
– Ты шутишь?!
– удивленными выглядели все легионеры.
– Нет, - твердо ответил русоволосый.
– Тогда она нам подходит, - повернулся он к Пекорису.
– Позовите её.
Старику не оставалось ничего иного, как подчиниться. Он прокашлялся и позвал девушку. Та отвлеклась от Тирея, к которому приставила нож, бросила взгляд на окружение префекта. Улыбка сразу же сползла с её лица, освободив юношу она вложила ножи в перевязь и направилась к ним, внимательно приглядываясь к легионерам, безошибочно определив среди них командира.
– Доброе утро, Авл, - поздоровалась она с Пекорисом и повернулась к центуриону.
– Приветствую, центурион.
– Приветствую, интерн Квинтиус, - он окинул девушку оценивающим взглядом, который вышел не достаточно внушительным из-за того, что они были одного роста. Префект в первый раз порадовался, что она такая высокая.
– Доброе, Мария. Давайте пройдем ко мне. Легионеры желают с тобой пообщаться.
– Предполагаю, что общением дело не ограничится, - тихо сказала она ему, когда военные пошли вперед.
– Плохо дело?
– Да, - поджал губы Пекорис и снова вздохнул.
Они замерли напротив друг друга перед столом префекта. Четверо мужчин с военной выправкой и одна девушка, которая смотрела на них без капли трепета или страха, внимательно и пристально, первым центуриона, за ним остальную троицу, и остановилась на русоволосом. Минутная задержка и потом узнавание:
– Луций?! Пожри меня эфир!
Четыре года изменили юношу. Теперь это уже был мужчина, высокий, мускулистый, линия подбородка стала жестче, сжатые в полоску губы тоньше, волосы светлее, а вот взгляд карих глаз остался таким же лукавым. Интересно, насколько сильно изменилась для него она? Выросла ведь значительно, в прямом и переносном смысле. Двадцать с лишним сантиметров прибавки роста в свое время поразили медиков до глубины души и чуть не предрешили будущее Марии в качестве лабораторной крысы.