Вихрь
Шрифт:
– Да здравствует Франция! Да здравствует любовь! – вскричал он. Гул смеха и аплодисментов был ему ответом. – Да здравствует брак! – крикнул он, покрывая шум в зале, и залпом осушил свой стакан.
За одним из столиков, среди зала, сидели Рейсы, дальние родственники фон Клеве. Фердинанд Рейс удивленно улыбался, подняв брови.
– Кто этот рыжий, явно влюбленный французский патриот?
Он поднял свой бокал.
– Я уверен, что это наш новый скрипач! Да, да!
Честное слово, это он. Это Виктуар, человек,
– Сейчас он провозглашает тост за Ирэн, – сказал молодой Герман, заливаясь смехом.
Фердинанд взглянул на него и сказал совсем спокойно:
– Если он пришел сюда со всей этой компанией, я вызову его на дуэль.
Между тем Жан, при помощи Эбенштейна и Макса Бруха, тщетно пытался прямо пробраться через зал к дверям. Было уже около двух часов ночи.
– Идите сюда, вот лифт, – гримасничал, говорил Брух.
– Мне не нужен лифт, – заявил, поворачиваясь к нему, Жан. – Я хочу пройтись, чтобы освежиться.
– Бросьте, – сказал Эбенштейн. – Поезжайте домой спать, как все люди. Мы все смертельно устали.
– Я хочу пройтись, – настойчиво повторял Жан.
От шампанского у него болела голова, и его тянуло на свежий воздух. Он не очень вежливо освободился от опекавших его спутников и довольно прилично прошелся по мраморному полу вестибюля, затем вышел на улицу без шапки и пальто.
Острый взгляд шофера заметил его. В один момент такси было около панели.
– Автомобиль! – В мозгу Жана появилась блестящая идея. – Куда бы поехать? К Ирэн?
– Замок Гарштейн, – вполне отчетливо произнес он, влезая в автомобиль.
– Двойной тариф, – буркнул шофер, протягивая руку.
Жан положил в нее золотую монету. Шофер надкусил ее, затем зажал в кулаке.
От свежего воздуха у Жана закружилась голова.
Затем, постепенно, голова начала проясняться, и он стал ясно соображать, где находится и куда едет. Конечно, Ирэн уже спит. Не сказать ли шоферу, чтобы он повернул назад и ехал в «Бристоль»?
Но он хотел видеть Ирэн. Он любил ее. Ему хотелось смотреть в ее глаза, слышать дрожь ее голоса, когда он ее целует.
В ее спальне еще горел огонь. Он увидел это еще издали, проезжая по аллее. В этот момент она также услышала шум мотора.
Она выглянула из окна. Кто это едет?
Карл, спавший на своей кроватке, рядом с ее постелью, «потому что она скоро уезжает», зашевелился во сне.
Автомобиль остановился перед домом; Жан вышел из него и двинулся по направлению к светящемуся в темноте квадрату окна.
– Ирэн! Голос Жана!
– Жан!
– Я пришел сказать вам, что сегодня наш день. День всей нашей жизни! Скажите мне, ответьте! Вы любите меня?
Она совсем высунулась из окна.
– Я люблю вас, – отвечала она слегка дрожащим голосом.
– Все кругом спят, – сказал Жан. Его мозг был все еще несколько затуманен. –
– Дорогой мой! Я слушаю вас! Какой чудесный, смешной любовный разговор! Вы покончили с такси?
Он с важностью утвердительно кивнул головой.
– Я бы хотела спустить к вам свои волосы, как Мелизанда, но, увы, Пелеас моего сердца, они слишком коротки для этого.
– Поцелуйте цветок и бросьте его мне. Так, чтобы мои губы могли прижаться в том месте, где были ваши!
Она повернулась, побежала в гостиную, оставив дверь в спальню открытой, и вынула из вазы белую розу.
– Жан! – Она высоко подняла розу, чтобы он мог ее видеть. – Я посылаю вам мои поцелуи, но я должна напрасно мечтать, чтобы вы мне их вернули! Мой дорогой! Я на слишком большой высоте, чтобы можно было бросить цветок обратно.
Он ловко поймал пышную белую розу и прижал ее к своим губам.
– Это похоже на вашу щеку до моего поцелуя.
– До свидания, мой дорогой.
– Спокойной ночи, мое сокровище, моя любовь, моя жизнь, Ирэн!
– Да, – стыдливо прошептала она.
– Завтра в это время мы будем одни. О, как я желал бы целовать вас сейчас! Целовать по-настоящему!
Три минуты спустя он заснул в автомобиле. Роза выпала из его пальцев и лежала со сломанным стеблем на полу. Ирэн опустилась у окна на коленях. Она выключила свет. В комнате царил бледный полумрак. Слезы радости капали у нее между пальцев.
ГЛАВА XXVI
10 июня Ирэн и Жан венчались в соборе Св. Стефана. День был прекрасен, как мечта, – светлый, теплый, полный аромата. В воздухе чувствовалась свежесть лета. Аромат деревьев смешивался с запахом вереска.
В одиннадцать часов Ганс телефонировал Ирэн, предлагая ей отвезти ее в собор. Вторым шафером должен был быть Эбенштейн, и, хотя Ирэн это не было особенно приятно, все же она решила воспользоваться его услугами, чтобы не просить кого-нибудь из своих близких.
Вскоре Ганс явился в ее апартаменты в отеле. Она сняла помещение в отеле Захера, где обычно останавливались ее знакомые, когда им в жаркие летние месяцы приходилось по какой-нибудь причине наезжать в Вену. Было совершенно немыслимо возвращаться после свадебной церемонии в замок, а затем снова ехать в город. Ирэн и Жан должны были сегодня же выехать в Будвейс, по дороге в Шенбург, маленький городок на Балтийском побережье. Там находился старинный замок, бывший когда-то во владении семьи фон Клеве. Один раз Ирэн видела его, и он сразу ей очень понравился. Она телеграфировала в одну из гостиниц Шенбурга, чтобы ей приготовили комнаты на несколько недель. Через месяц Жан должен был выступить на концерте в Гамбурге, а Шенбург находился оттуда всего лишь в расстоянии трех часов езды по железной дороге.