Вихри враждебные

Отгремели славные морские сражения у Чемульпо, у Порт-Артура и у берегов Формозы. Япония вынуждена была подписать мирный договор, поставивший крест на ее военной экспансии. Император выдал свою дочь за нового русского императора Михаила II. Настало время заняться делами европейскими и навести порядок в самой России. А работы там было невпроворот.

Новому монарху надо было укротить непомерную алчность фабрикантов, которые категорически не желали ничего делать для того, чтобы рабочие на их предприятиях жили по-человечески. Следовало начать экономические

реформы – ведь не дело, что одна из богатейших стран мира превращалась в сырьевой придаток более развитых европейских государств. Необходимо было дать отпор заокеанским банкирам, которые из ненависти к России и русским организовывали в империи заговоры, сеяли смуту и ненависть.

Работа, за которую взялся новый император Михаил Александрович, была схожа с одним из подвигов Геракла – когда античный герой вычищал конюшни царя города Элиды Авгия. Но в этом нелегком деле российскому императору помогают его друзья из будущего – те, кто вместе с кораблями эскадры адмирала Ларионова попали в начало XX века. Справятся ли они с этим делом?

Об этом не знал никто – даже люди из будущего. Ведь история изменила свое течение, и все, что произойдет через день, неделю, месяц, год, никто уже не брался предсказать. Но то, что оно будет теперь другим, никто не сомневался.

18 (5) мая 1904 года. Санкт-Петербург

Петербургские обыватели только-только успели прийти в себя от многотысячной первомайской демонстрации, организованной Собранием фабрично-заводских рабочих, которое вместо респектабельного священника Георгия Гапона неожиданно возглавил беглый ссыльнопоселенец Иосиф Джугашвили. Но прошло всего два дня, и они опять были ошарашены манифестом нового императора о создании Министерства труда и социальной политики, которое – о ужас! – возглавил Владимир Ульянов, еще один радикальный социал-демократ, тоже успевший побывать за решеткой за противоправительственную деятельность.

«Куда катится мир?!» – эта мысль, словно гвоздь, засела в мозгах добропорядочных и законопослушных обывателей. Но было похоже на то, что император Михаил II решил не останавливаться на уже проведенных им реформах и продолжил их, смущая умы подданных. Сегодня был опубликован новый царский манифест, который на этот раз касался высших органов власти Империи.

В манифесте говорилось, что Государственный совет, созданный еще императором Александром I в 1810 году, прекращает свое существование. До окончательного решения вопроса о создании органа, способного кодифицировать законодательство Российской империи в соответствии с задачей быстрого индустриального развития государства, все права и полномочия по законодательной деятельности переходят непосредственно к императору. При этом своих почетных должностей лишались около сотни уважаемых и заслуженных бывших министров и губернаторов, которые после отставки ранее были отправлены в Государственный совет – высший законосовещательный орган Российской империи, получивший за это прозвище «лавка древностей».

Правда, нашлись и такие, кто одобрил прекращение деятельности Государственного совета. Они заявляли, что это учреждение давно уже превратилось в своего рода синекуру для отставных чиновников высшего ранга, которые, в силу возраста и застарелого консерватизма, делали все, чтобы не допустить принятия новых законов или внесения изменений в ранее принятые. То есть, с их точки зрения, устранение Государственного совета позволит молодому императору более решительно и более оперативно проводить дальнейшие реформы и не оглядываться на мнение людей, которые все еще жили по понятиям минувшего XIX века.

Правда, увольнение от должности великого князя Михаила Николаевича, председателя Государственного совета, вызвало некоторое неудовольствие у его сына, великого князя Александра Михайловича. Но, как рассказывали люди, приближенные ко двору, после долгой и трудной беседы

между императором и Сандро, последний, в конце концов, согласился с доводами своего старого друга и обещал успокоить отца, объяснив ему всю нужность и важность предпринятой самодержцем реорганизации.

Что касается оставшихся не у дел чиновников департаментов и комитетов Государственного совета, то новый император решил использовать их на других государственных должностях, для чего предложил статс-секретарю Эдуарду Васильевичу Фришу составить справки о деловых качествах всех оставшихся без работы сотрудников. Кроме того, было решено передать часть функций Государственного совета другим министерствам и ведомствам. Это в первую очередь касалось административных и судебных дел.

По закону в число членов Государственного совета входили и министры правительства, поэтому реорганизация коснулась и их. Для того чтобы разъединить несоединимое, было решено увеличить количество министерств и пересмотреть компетенции некоторых из них.

Например, Ветеринарное управление было изъято из ведения Министерства внутренних дел и передано в Министерство земледелия и государственных имуществ, которое, в свою очередь, разделилось на два самостоятельных министерства.

Из Министерства финансов изъяли департамент таможенных сборов с подчиненным ему Отдельным корпусом пограничной стражи. Из департамента создали самостоятельное таможенное управление, а пограничников на правах департамента передали в Главное управление государственной безопасности – новое учреждение, сумевшее в сравнительно короткое время нагнать страху на тех, кто вздумал покуситься на безопасность Российской империи. И это правильно – именно оно должно было контролировать пересечение границ государства, чтобы все кому не лень свободно не шастали через рубежи империи. Граница должна была быть на замке.

Кроме того, из ведения Министерства финансов были изъяты Казначейство, Экспедиция заготовления государственных бумаг и Санкт-Петербургский Монетный двор. Всех их напрямую подчинили императору, как главе государства.

Из Министерства путей сообщения изымалось все, что было связано с внутренними водными коммуникациями, для управления которыми создавалось новое Министерство водного транспорта. Оно должно было заниматься речными портами, каналами и другими гидротехническими сооружениями. Действительно, МПС за глаза и за уши хватало работы, связанной с эксплуатацией железных дорог. А речные коммуникации были всегда на положении бедных родственников.

При этом часть министерств, деятельность которых касалась внешних сношений и обороны, подчинялись непосредственно самодержцу. Остальные же остались в ведении председателя кабинета министров, которым был назначен все тот же Сандро. Таким образом, он стал вторым лицом в империи. Злые языки поговаривали, что это было своего рода отступное, которое новый император предоставил своему приятелю и мужу сестры за отставку его отца от должности председателя Государственного совета. Впрочем, злые языки в России во все времена любили перемывать косточки начальству.

О Военном министерстве и Морском ведомстве в манифесте не говорилось ничего, но это совсем не значило, что реформы не коснутся обитателей «Дома со львами» и «Шпица». Эти ведомства курировал лично новый император, и по их реформированию было принято отдельное решение. Причем, по вполне понятным причинам, оно было не для широкой огласки, так как многие положения нового закона получили грифы «секретно», «совершенно секретно» и «особой важности».

Примерно так же обстояло дело и с Министерством Императорского двора. Новый самодержец решил подсократить как штат этого министерства, так и расходы на содержание непосредственно царской семьи и траты на своих ближайших родственников. Вообще же, по совету Александра Васильевича Тамбовцева, это министерство следовало бы «разжаловать» до Управления делами при императоре. Все, что было связано с императорской фамилией, считалось делом деликатным, а потому реорганизацию Министерства Императорского двора следовало отложить на какое-то время.