Вик Разрушитель 3
Шрифт:
— Просить помощь? — перестраиваясь на среднюю полосу, удивленно спросил Рудаков. Он уже въезжал на Садовое кольцо, и до места работы оставалось совсем немного.
— Представляешь, майор? — усмехнулся Кольцов. — Дело-то вырисовывается серьезное. Сам понимаешь, что и нас косвенно затронет эта проблема. Но ты расслабься, государь уже разговаривал со мной и ни словом не укорил тебя. Даже сказал, чтобы Рудаков продолжал спокойно работать, не беря в голову сказанное ранее.
— Я понял, — Рудаков тихо перевел дух. — А каковы наши планы? Мы-то что можем сделать?
—
Януш отключился и полностью сосредоточился на дороге. Утреннее солнце, едва успев взойти над высотками в центре города, грустно закрылось серой вуалью накатывающей непогоды. Последние дни августа грозились обернуться проливными дождями и сильными ветрами. Немудрено. Такая тяжелая и удушливая атмосфера давила на плечи и выматывала затянувшимся летним зноем.
Выехав на Таганскую площадь, забитую разноцветьем автомобилей, Рудаков еще несколько минут волочился следом за стареньким «Сатурном», пока не удалось нырнуть в просвет и повернуть направо, на Таганскую улицу. С облегчением подъехал к невзрачному зданию Управления «К» из белого силикатного кирпича и пристроился на небольшой служебной стоянке, где уже находился «Хорс» начальника и еще несколько машин сотрудников.
Показав на КПП удостоверение, Януш быстро проскочил по внутреннему дворику под козырек крыши здания, как часто застучало, асфальт покрылся крупными мокрыми пятнами — и через мгновение хлынуло освежающим потоком, сбивая с понурой листвы пыль и грязь, клокоча мутью по дорожкам и прибивая к земле цветы в клумбах.
— Успел? — усмехнулся Кольцов, отвернувшись от окна, плачущего ручейками дождя.
— Так точно, — приглаживая встопорщенный хохолок на макушке, Януш сел за стол по жесту начальника. — Неплохо придавило!
— Так хорошо же! Надоела духота, не люблю, — признался полковник. — Каждый раз, когда начинает жарить, хочется вырваться на природу, возле речки с удочкой посидеть, у костерка с ароматной ухой.
— Господин полковник, опасные разговоры ведете! — улыбнулся Рудаков.
— Согласен, согласен, — Кольцов устроился за рабочим местом, простучал пальцами дробь. — Только себя дразнить… Ладно, Януш Сигизмундович, придется нам попыхтеть. Поставлена задача отработать все родственные связи Волховского, а искать мальчишку будут спецы.
— Да как мы их отработаем? — озадаченно спросил майор.
– У нас до сих пор нет возможности провести генетическую экспертизу Викентия и начать поиски родственников.
— Родственники уже известны, господин майор, — ошарашил его начальник. — Поэтому вы обязаны дать мне слово, что информация по ним не выйдет из стен этого кабинета.
— Слово офицера, — встал Рудаков и вытянулся. — Буду молчать, как бы это не отразилось на моей карьере.
— Карьера ваша не пострадает, а возможно, еще и вверх взлетит, если мы с вами правильно подойдем к делу. Так вот, я разговаривал с нашим императором несколько дней назад, и он лично рассказал, кто на самом деле Викентий Волховский. Он — младший сын князя Георгия Мамонова, «золотого тойона», богатейшего землевладельца, и княгини Аксиньи Федоровны.
—
— Не боги, а люди, — проворчал Кольцов, — по своей глупости и недомыслию. Мальчишка, который сейчас должен был учиться в престижнейшей школе и щеголять своим статусом, находится на побегушках у аристо.
Полковник при этих словах обежал взглядом кабинет, как будто боялся прослушки, и махнул рукой. Слово не воробей — выпорхнуло, теперь не поймать.
— Так он и учится в престижной гимназии, — усмехнулся Рудаков.
— Да, учится. Но согласись, для Мамоновых Щукинская гимназия не стала бы явным приоритетом в обучении княжича. Парню светило иное элитное учреждение, уж отец постарался бы. А Щукинская, при всех своих достоинствах, не для наследника крупнейшего клана на Дальнем Востоке.
— Не буду спорить, Артем Сергеевич. Но нам-то что делать?
— Будем отрабатывать версию, что к исчезновению Волховского (будем все-таки пока придерживаться этой фамилии) причастны родители. Да, звучит дико и нелепо, если бы не закон о сиротах. Князь Мамонов мог по своим каналам узнать о своем сыне и предпринял попытку увезти его под защиту своего клана.
— Логично на первый взгляд, — кивнул майор, ощущая странное облегчение от услышанного. Возможно, император перестанет требовать от Рудакова постоянного контроля над одним из подопечных. — Но зачем Мамонову злить государя, когда осталось совсем немного до совершеннолетия Викентия? Потом можно на законных основаниях запросить экспертизу.
— Мальчишка вырастет под присмотром Булгаковых, проникнется их семейными ценностями и охотно женится на девушке из их Рода. Зачем это Мамонову? Настоящий плевок в лицо.
— Тоже правильно, — согласился с начальником Рудаков.
— Есть еще одна версия: Мстиславские планировали с помощью Волховского поймать Факира. Да-да, того самого, который устроил бойню на Болотном. Возможно, операция разворачивается по плану императора, только не понимаю всех тонкостей.
— Так что решили, господин полковник?
— Пока съездим к княгине Мамоновой, — вздохнул Кольцов. — Поговорим, посмотрим на ее реакцию. Боюсь только, вместо расследования получим женскую истерику. Вот не верю я в причастность ее мужа к исчезновению Волховского.
3
— Разрешите войти, Ваше Величество? — на пороге беседки, уютно прятавшейся под кронами дубов, выросла кряжистая фигура Иртеньева. Под ногами Главы СБ натекла лужа с плаща, но не обращая на это внимания, он продолжал поедать глазами государя, беседовавшего с сыном — цесаревичем Юрием.
— Да заходи уже, Николай Юрьевич, — благодушно махнул рукой Мстиславский. На его лице бродила легкая улыбка. — Как дождь-то разошелся, а?
— Ваше Высочество, — Иртеньев, приветствуя цесаревича, вскинул ладонь к беретке, на которой дождевые капли оставили темные росчерки.