Вик Разрушитель 3
Шрифт:
Известие об экспертизе, на которой настоял сын, удивило ее больше, чем само подтверждение о родстве. Каким образом ему удалось уговорить императора? В чем причина? Неужели Мстиславские отдали долг за спасение Андреем важных гостей? Вот это более вероятный ответ.
Она плотно закрыла дверь спальни, села на кровать и набрала номер Георгия. Князь откликнулся мгновенно.
— Ася? — голос у него был скорее удивленный, чем встревоженный. Значит, еще не дошли до него слухи из Москвы, пусть и оставил здесь свою агентуру. Ловко Мстиславские
Ага, игривость пошла…
— Жора, извини, что беспокою. Ты уже, наверное, отдыхаешь.
— К чему кругами ходить, милая? Знаешь же, что я раньше одиннадцати вечера от стола не отхожу. Работы хватает.
— Тогда тебе придется бросать все и ехать обратно. Андрей пропал.
Возникла долгая томительная пауза. Аксинья слышала дыхание мужа, явно что-то обдумывающего. Наконец, он деловито спросил:
— Когда это произошло?
— Вчера вечером. Я только сейчас узнала. Приезжали кураторы Андрея, выясняли, не ты ли увез сына с собой.
— Какая чушь! — фыркнул Мамонов. — Я разве похож на татя таежного, чтобы тайком мальчишку похищать?
— Но ты точно не причастен к этому или твои люди?
— Ася! Давай ближе к делу, что тебе известно! — сдержанно попросил князь. — Мы время теряем.
— Мне тоже ничего особо важного не сказали. Сын исчез вместе со своим сопровождающим вчера по дороге домой. На звонки оба не отвечают, аурные следы потеряны, как я поняла.
— Булгаковы…Черт бы побрал эту семейку, — злость все-таки прорвалась в голосе Георгия. — Забрали мальчишку из приюта по каким-то своим мотивам, а сами не могут обеспечить его достойную защиту. Уже второй раз прос… извини, милая. Едва не ляпнул гадость.
— Ты приедешь?
— А как же иначе? — вздохнул Мамонов. — Утром вылетаю со своими волкодавами. Возьму Трофима и Омрына.
Трофима Куроедова Аксинья знала. Он числился главным клановым магом. А вот имя второго женщина слышала впервые.
— Омрын — это кто?
— Шаман местный и следопыт по совместительству, — усмехнулся Георгий. — Постучит в бубен, обкурится мухоморами, глядишь — найдет Андрея.
Княгиня побледнела. Все прошлые беды были связаны с местной волшбой, с непонятными и опасными обрядами, едва не погубившими ее сына.
— Может, без него обойдемся? — попыталась она слабо сопротивляться. — Здесь большой город, ему будет некомфортно.
— Да ты его увидишь, сразу изменишь свое представление о нынешних шаманах! — хохотнул князь и резко изменил тональность. — Ася, сама ничего не предпринимай! Я завтра вечером лично приеду в имение Гусаровых, там все и обговорим. И еще, пока из головы не вылетело: приготовь какую-нибудь Андрейкину вещь. Одежку там, зубную щетку, расческу или предмет какой важный.
— Где же я ее возьму? — удивилась Аксинья. — Да и не пустят меня Булгаковы в свой дом.
— Ты же умная, придумаешь что-нибудь, — уверенно ответил Мамонов. — Ну все, радость моя, завтра увидимся…
Она
— Здравствуйте, Иван Олегович! — сказала она в телефонную трубку, затаив дыхание. — Мы не могли бы встретиться сегодня? Я не отниму у вас много времени, хватит и десяти минут… Большое спасибо. Но у меня просьба. Пусть она вам покажется смешной и нелепой… Возьмите с собой что-нибудь из одежды Викентия. Ну вот, вы смеетесь! Подойдет футболка, но только грязная! Нет, не надо выстиранную и выглаженную! Только грязную!
— Подъезжайте в шесть вечера к тому ресторанчику, где я вы впервые встретились с Викентием, — донесся из аппарата добродушный голос, в котором не было и малой толики удивления. — Который на Пресне. Помните?
— Да, отлично помню.
— Тогда до встречи.
Аксинья усмехнулась про себя: она знала, на что способны шаманы или предметы, которые ими оказались зачарованы. Чужая магия не признает искусство волшебства, изучаемого по книгам и трактатам. Это нечто другое, идущее из таких глубин вселенной, что вызывает оторопь и благоговейный ужас. Поэтому на месте Ивана Булгакова княгиня Мамонова так бы не смеялась.
Глава 9
1
Нас разбудил дробный топот над головой, как будто целая казарма солдат разом проснулась и сорвалась с места. Резко и громко зазвучали голоса — а затем крышка погреба откинулась в сторону с громким грохотом.
— Эй, русаки! Живо поднимайтесь по одному! — прозвучала команда от Адама, наклонившегося над черным зевом погреба.
Ничего не понимая спросонья, я поднялся по ступенькам и даже не успел протереть глаза, как мои запястья оказались перетянуты пластиковыми шнурами, к которым я стал испытывать жесточайшую неприязнь. Наверное, до конца жизни к ним не прикоснусь!
Сидора спеленали таким же способом. Пока мы стояли возле печки под присмотром темно-русого невысокого крепыша, в доме происходила легкая суета, но не паническая, а деловая. Наемники стремились по-быстрому свалить, уничтожая следы своего присутствия. Через окна проглядывала чернильная темнота, а значит, на дворе еще ночь. Значит, уезжаем раньше намеченного часа. Что-то произошло?
— Выводите этих во двор, — приказал пан Богумил, кивая на нас. Он сидел на краешке табурета возле двери, нахохлившись словно злая птица, засунув руки в карманы кожаной куртки. — Они мне мешают.