Вик Разрушитель
Шрифт:
– Тебе лучше? – спросила «сестра». – Ты так странно смотрел на нас, словно действительно остекленел. Я испугалась.
Я задрал голову и посмотрел на Светлану. За эти несколько дней, что я провалялся в постели и не видел ее, успел соскучиться. Глубокая чернота глаз со знакомым прищуром; на голове косицы сложены в замысловатую конструкцию, закрепленную массивной серебряной заколкой в виде какой-то мифической птицы. Почему мифической? Я не орнитолог, но таких в природе не бывает. Сквозь полуоткрытые губы поблескивают жемчужины ровных зубов. Мне стало жарко и отчего-то стыдно. Поспешно опускаю голову.
– Да вот, призадумался, – бормочу
– Ой, о тебе все время спрашивают! – Света вышла из-за спины и встала напротив меня, прислонившись к перилам веранды, скрестив руки на груди. – Хотели даже всем классом приехать, да я запретила. Ты же еще слаб! Представляешь, что они здесь устроили бы! Да ну! Сам скоро придешь.
– А как Самсон Яковлевич? Интересовался?
Перед болезнью я успел посетить несколько занятий по ненужным – в чем был твердо уверен – мне танцам. Руководитель специально выделил помощницу, с которой пришлось отрабатывать всевозможные движения. Если бы не Тучкова Наташа, я бы даже на второе занятие не пришел. Она такая забавная, все время смеется над каждым моим словом, как будто я конферансье в цирке шапито. Но мне нравилось повторять за ней движения, очень пластичные, точно отмеренные и скупые. Это… это как будто наблюдать за ртутью, перетекающей из одного сосуда в другой.
Жаль, что Наташа старше меня на два года, и у нее есть целая группа воздыхателей, ждущих девушку после занятий, чтобы подвезти на своих машинах до дома. И это не считая двух верзил-телохранителей, привозящих ее на таком же огромном вездеходе, как и они сами. Ежедневно, в половине девятого полувоенный «фаэтон» заезжает на автостоянку, распугивая тучи наглых и жирных голубей, ворующих пищу у сторожевого пса, и телохранители сопровождают гибкую, с горделивой осанкой красавицу до гимназических дверей, после чего возвращаются к машине. С территории заведения трудно смыться невидимым. Но я подозреваю, что у Наташи есть следящий маячок, а один из рынд – точно боевой маг.
Короче, я влюбился в эту девушку, но показывать свои чувства счел ненужным, боясь подвергнуться насмешкам со стороны одноклассников. Я же младше Наташи. Понимаю, что мне ничего не светит. Тучковы – известный боярский род, не одно поколение из их Семьи сидело в Думе, воевало за страну, приносило пользу императору. Наташку готовят к блестящей партии, а я кто такой? Сильно похудевший после болезни нескладный подросток с дурацкой антимагией, которая нужна только для разрушения коварных магоформ и для защиты клана Булгаковых.
– Интересовался, – помрачнела Света, поняв, зачем я задал этот вопрос. – Ждет, когда ты вернешься. Кстати, весной в Москве пройдет императорский турнир по акробатическим и спортивным танцам. А так как в группе нет мальчиков, тебе придется встать в пару с одной из попрыгуний.
– Нет! – воскликнул я.
– Да! – мстительно произнесла Светлана. – И знаешь, кто твоей партнершей будет?
– Думаю, знаю, – мои губы дрогнули. – Тучкова?
– Спортивные танцы – это не руками плавно по воздуху круги рисовать! – «сестра» сложила руки на груди и вызывающе посмотрела на меня. – Ты попал!
– Мне конец, – упавшим голосом проговорил я. – Теперь все будут ржать надо мной, и придется бить морды.
– Даже не вздумай! – всполошилась девчонка.
– Я могу отказаться?
– Чтобы разочаровать Кирша? – Светлана покачала головой. – Бесполезно дрыгаться. Он хороший человек, и отказ
– Ладно, поживем-увидим, – мудро рассудил я. – А ты разговаривала с Елизовым? Возьмет он меня в техническую команду?
– Разговаривала, но ты вдруг заболел, – Света вздохнула. – Мне кажется, ты немножко надорвался. Целый день учишься, потом вечером занимаешься на полигоне, бегаешь в мастерские. Вот и подцепил простуду. Организм ослаб. Я специально смотрела, твоя аура даже поблекла.
– Что он сказал? – я нетерпеливо заерзал.
– Ты имеешь представление о технической службе? – с жалостью посмотрела на меня Света. – В команду техников берут одаренных ребят и тех, кто без искры, но умеющих работать с артефактами. Вик, ты представляешь, что произойдет с учебными «скелетами», если приблизишься к ним? Все амулеты выжжешь своей антимагией! И сразу возникнет куча вопросов!
Последние слова она произнесла чуть ли не шепотом, наклонившись ко мне. Я пробормотал:
– И здесь обломилось!
– Да и нет для тебя места, Вик. Туда, знаешь, сколько ребят рвется! Многие так же хотят через техническое обслуживание выбиться в пилоты.
Бедовая моя голова! Иногда я настолько забываю о своем Даре, что начинаю планировать жизнь без него. Как можно было забыть, что все УПД работают на магических артефактах! Действительно, сожгу все к чертовой матери! Потом меня не только парни в асфальт закатают, но и спецслужбы подсуетятся. Начнут выяснять, что во мне такого интересного… Но я могу сказать кодовое слово: «категория „К“». И меня отпустят, да еще пылинки сметут с одежды с извинениями. Забиякин советовал так поступать, если спецы, не сведущие в ситуации, схватят за жабры. Правда, о доверии и опекунстве со стороны Булгаковых можно будет забыть. Я гарантированно попаду в кадетский корпус, где проведу несколько лет, обучаясь военному делу согласно своему специфическому Дару.
– Ты не расстраивайся, – по-матерински погладила меня по голове Света. – Есть один вариант…
– Какой? – я с надеждой поглядел на хитрую мордашку девчонки. Сердце словно живой водой окатило.
– На турнирах можно выступать не только в команде, но и в одиночку. Только мало кто рискует заявиться индивидуально.
– Почему?
Света неопределенно пожала плечами.
– Большие затраты на обучение, обслуживание «скелета». Кроме этого, все равно нужен Целитель. Никто не будет лечить чужака. Или за деньги. И техник тоже нужен. Заявка подается за два месяца до начала турнира с полным описанием характеристик УПД, а если ты одаренный – предоставить судьям свои техники. Так положено.
Ну и залог внести. За нашу гимназическую команду платит Попечительский Совет. Финансовая нагрузка с участников полностью снимается.
– А сколько нужно платить?
– Не знаю, Вик. Хочешь, спроси у папы.
У меня мелькнула сумасшедшая мысль. Что-то царапнуло меня, когда вспомнил разговор Старейшины и Ивана Олеговича.
– Ты можешь поговорить с Ольгой? – я закачался в волнении, отчего кресло возмущенно заскрипело.
– С Ольгой? – засмеялась Света. – С сестрой?
– Есть еще какая-то Ольга? Она же пилотирует «скелет»?