Вик Разрушитель

Гуминский Валерий Михайлович

– А сколько весит твой костюм? – спросил я.

– Я сама вешу около шестидесяти плюс двести кило в нагрузку на плечи, – Ольга даже не задумывалась с ответами. – Больше всего, конечно, весят бронелисты. Но для этого и существуют магические платы, снижающие вес. ТПД весят невероятно много, но пилоту помогает сдвоенная система управления: магическая и механическая. Там все просто.

– Хорошо, я все понял. А пассивные «скелеты»?

– «РЭКСы» – рабочие экзоскелеты любой модификации. Они эксплуатируются в гражданском сегменте, – Ольга смахнула с брони своего УПД

невидимую соринку. Видно, что обожает его. – Переноска или поднятие тяжестей, очистка или углубление речного русла, ну и в войсках тоже их используют для рытья капониров, окопов, различных фортификаций.

– Здорово у тебя получается лекцию читать, – восхитился я. – Любому мужику-инструктору фору дашь. Термины от зубов отскакивают!

– Я же увлекаться доспехами стала лет в восемь, если не раньше, – белозубо улыбнулась Ольга и шутливо потрепала меня по волосам.

– А вот полностью механические «скелеты» – они пассивные или все-таки их можно классифицировать по-другому? – мне хотелось выяснить побольше про этот тип костюмов.

– Нужно знать, что механические «скелеты» – всегда пассивные. Они же не требуют источника энергии для своей работы. Принцип их работы основан на базовых законах механики, – тут уже вступил в разговор Григорий, которому наскучило болтать ногами. – И все за счет применения противовесов и рычагов. «РЭКСы» бывают разными, и не везде в их эксплуатации нужен человек. Самые большие – это уже класс роботов.

– Роботов видел, – кивнул я. – Однажды русло Волхова углубляли. Управлялись с помощью сигналов оператора с берега.

– Ну вот, представление имеешь! – обрадовалась Ольга.

– А мой костюм к какому типу относится? Если его удастся создать?

– Я думаю, что-то ближе к ТПД, – чуть подумав, ответила девушка. И Григорий согласно кивнул. – Но у тебя должна быть сплошная механика. Летать ты точно не сможешь, а вот подпрыгивать и зависать с помощью специального движка можно попытаться. Опять же, этот движок нужно еще сконструировать.

– Задал ты задачку Кобылкину, – усмехнулся Григорий, соскакивая на землю. – Он теперь ночами не спит, над чертежами сохнет. Я недавно вечером заглядывал в мастерские, так дядя Боря сквозь меня смотрит и не понимает, что я у него спрашиваю. Весь в астрал ушел.

– Ладно, нам пора, – посмотрел на часы Григорий и крикнул техникам, чтобы они грузили костюмы на машину. «Скелеты» привезли не на красном автомобиле Ольги, а на пошарпанном маленьком грузовичке с целой системой тросов для крепления транспортируемых бронекостюмов. Там же стоял бортовой кран, с помощью которого парни шустро погрузили УПД, закрепили их и погнали к мастерским.

Ольга добросила нас домой, и, прежде чем попрощаться, дала мне плоскую коробочку.

– Здесь накопители с записями турнирных боев за несколько лет, – сказала она. – Изучай. Кстати, можешь полюбоваться на Дубровского с самого начала, как он начал выступать в индивидуальных боях.

– Спасибо! – обрадовался я, цепко схватит нежданный подарок. – Обещаю, все пересмотрю!

– Надеюсь, пригодится, – усмехнулась девушка и махнула рукой нам на прощание.

Машина радостно взревела, развернулась на пятачке возле ворот и умчалась в обратном направлении.

– Ты какой-то помешанный на этих «скелетах» стал, – заметила Света, держащаяся чуть позади, словно скромница. Весь день молчит, словно почувствовала изменение в наших отношениях. А как я еще должен себя вести, если для нее мое общество навязано отцом или Главой Рода? Сама отдаляется, какие-то мысли в голове гоняет, а потом дуется на меня. Я ведь про подслушанный разговор ничего говорить не стал. Мне просто интересно стало, почему Светлана так сказала Рудаковой? Может быть такое, что она стесняется проявления своих чувств ко мне? Вполне. Так что я зря отгораживаюсь от подруги. Мягче надо быть.

– У меня мало времени на подготовку, – пояснил я, обернувшись. Замедлил шаг и дождался, когда «сестра» поравняется со мной. – Всего полгода осталось. Обидно будет, если дядя Боря не успеет сделать УПД. Балаболом прослыву.

– От тебя не зависит срок изготовления, – возразила Света. – И болтать не нужно на каждом углу, что ты будешь в индивидуалке участвовать. Сам понимаешь, как потом к тебе будут относиться в гимназии.

Мы подошли к крыльцу.

– А что у тебя с танцами? – поинтересовалась девочка.

– Кирш уговорил меня, – развожу руками. – Я бы, может, и отказался, но меня вся группа защекотала, чтобы не вздумал сказать «нет». А я щекотки боюсь.

Света рассмеялась и шлепнула ладошкой меня по спине.

В гостях у Булгаковых был Старейшина. Он разговаривал с Иваном Олеговичем, сидя в мягком глубоком кресле, и был чем-то недоволен. Мы как воспитанные дети вошли в гостиную и скромно поздоровались. Старик поворочал своей мощной шеей и жестом подозвал нас к себе. Светлану приобнял и поцеловал в макушку. Потом что-то шепнул на ухо и мягко подтолкнул ладонью пониже поясницы. Дескать, иди-ка ты отсюда, красна девица, не мешай разговору мужчин.

– Как твои успехи, отрок? – прогудел старый великан. – Не ленишься?

– Нормально, – отвечаю, пожимая плечами.

– Что-то ты немногословен, – усмехнулся дед. – Разговаривать не хочешь?

– Так о чем? В гимназии учеба идет, на полигоне меня гоняют как сидорову козу, – смело бросил я. Иван Олегович побагровел, но рыкнуть в мою сторону не осмелился. Как-никак сам Старейшина со мной беседует. – Мне, вообще-то, только четырнадцать скоро будет.

– Ты его ремнем не порол за язык блудливый? – поинтересовался Семен Игоревич у внука.

– Думаю, пора, – ноздри Ивана Олеговича раздулись. – Викентий, ты забываешься!

Внезапно с ладони Старейшины срывается маленький зеленовато-оранжевый огонек и летит в мою сторону. Не успеваю испугаться и элегантно, как на танцевальной репетиции, делаю шаг вперед, четко зная, что любая магия вблизи меня гарантированно «умрет», разворачиваюсь боком, уменьшая площадь поражения, и обеими руками, сведенными воедино, отталкиваю невидимую опасность от себя. Магоформа с хрустальным звоном рассыпается на тысячи холодных искорок, которые запрыгали у меня под ногами.