Викинг
Шрифт:
Глядя на все это веселье, на многочисленный род, впервые за весь год собравшийся вместе, Виктор чувствовал радость и гордость от того, что сумел все-таки хоть немного наладить жизнь своих людей и дать им, пусть пока и временный, но мир. Мир, которого они давно уже не видели. Он улыбнулся жене, сидевшей рядом с лисенком на руках.
– Ты счастлива? – спросил Виктор. Она тихонько пожала ему руку и, глядя на него сияющими от восторга глазами, ответила:
– Да! О, да! Мне кажется, я никогда еще не чувствовала себя счастливее!
Посмотрев на одного лисенка,
– Я уж и не думал, что когда-нибудь увижу, что мои громилы будут развлекать публику. Посмотри как ловко Орм жонглирует тарелками.
– Да, муж мой, тебе удалось приручить самых свирепых своих воинов! – улыбнулась Рейна в ответ.
– Есть тут еще одна маленькая валькирия, – подмигнул жене конунг, – интересно, ее я приручил или нет?
Рейна презрительно фыркнула и ничего не ответила.
В полдень начался праздничный пир. Все потянулись к длинным рядам столов, на которых уже громоздились хлебы, лежали огромные окорока, целые, зажаренные туши вепрей оленей, в глубоких мисках допревали тушеные овощи. И снова все было прекрасно, даже несмотря на то, что некоторые из викингов, не рассчитав сил, перебрали хмельного меда и повалились спать. Таких бережно относили в сторону из-за стола, чтобы они могли освежиться на ветерке. И все-таки, Виктора, не оставляло легкое чувство разочарования от того, что Вольфгард все же так и не появился, хотя не очень-то много и было надежды на это с самого начала.
После пира начался княжеский суд. К конунгу выстроился длинный ряд людей, желавших объявить о своих претензиях к соседям. Кто-то обвинял соседа в том, что тот оскорбил его жену. У кого-то соседские свиньи подрыли изгородь. В общем большая часть дел выеденного яйца не стоила. Но Виктор был предельно внимателен и аккуратен, вынося решения, так как по опыту знал, что у викингов, даже малейшая обида часта может привести к совершенно непредвиденным результатам.
Между тем день заканчивался. Теперь уже было совершенно ясно, что Вольфгард не приедет, и в последний раз выслушав посетителей, Виктор уже готовился дать сигнал к окончанию Тинга, но вдруг, в эту минуту на равнине показались три дозорных, сопровождающие двух незнакомых воинов, ехавших верхом.
Вновь прибывшие гости спешились, подошли к навесу, под которым находились конунг Виктор и его жена, и поклонившись, один из гостей поставил к ногам ярла круглую большую корзину из ивовых прутьев и сказал:
– Прими подарок от нашего ярла, великий конунг. Вольфгард сожалеет что не смог сегодня присоединиться к вашему веселью.
Виктор нахмурился:
– Жаль. Мы надеялись, что он все-таки прибудет.
– Это было невозможно, – пробормотал посланник.
– Ну, может быть, хоть вы останетесь с нами, чтобы преломить хлеб за нашим столом? – предложил ярл. Воины переглянулись, затем один из них покачал головой.
– Нет, нас ожидают.
Даже
Посмотрев вслед торопливо удалявшимся, словно убегавшим послам, Свен сделал шаг к Виктору, который уже протянул было руку, чтобы открыть крышку корзины.
– Нет, ярл! Не делай этого. Здесь что-то не так! Посмотри, как быстро ускакали воины Вольфгарда. Они вполне могли подложить в корзину какую-нибудь ядовитую змею!
У Рейны тоже было очень встревоженное лицо. Она прикоснулась к руке мужа и, умоляюще глядя на него, сказала:
– Послушай, что говорит твой побратим, муж мой! Он прав – не открывай корзины. Вздрогнув, Виктор кивнул Свену.
– Да, ты прав. Судя по всему, нам следует быть осторожнее с этим подарочком. Пойдем со мной, откроем корзину в стороне от всех.
Свен осторожно взял подарок, и они с Виктором отошли за ближайший холм. Там Свен поставил корзину на землю и концом меча откинул крышку…
– О, Боже! – тихо пробормотал конунг.
В корзине лежала окровавленная человеческая рука.
– Что все это значит, ярл? – так же тихо спросил его Свен.
И вдруг Виктор узнал эту мощную волосатую руку, и его лицо окаменело. Он медленно, закипая гневом, произнес:
– Это рука Дирка. Вон кольцо, которое он мне показывал сам. Я отослал этого беднягу с приглашением Вольфгарду прибыть на Тинг, чтобы здесь обсудить наши спорные вопросы. И вот его ответ. Мне уже донесли, что посланника убили, но я все этому не верил. Милостивые боги! Этот ублюдок Вольфгард, не пожалел даже своего, может быть самого верного воина!
– У Вольфгарда нет ни чести, ни жалости, – ответил Свен. – Теперь ты сам это видишь, ярл. Судя потому, что мы видели с Оттаром в его лагере, он готов вскоре напасть на нас.
Воин кивнул в сторону корзины.
– Особенно после этого. Я думаю, ярл, это самый верный знак, что Вольфгард готов к бою.
– Ну, что ж. Его послание может привести и к другим результатам, – недобро усмехнулся Виктор. – Думаю, у меня есть план, как немножко остудить этого мерзавца.
Вечером Виктор пришел в опочивальню, где застал довольно мирную картину: Рейна сидела на кровати, лаская Фреки, возле нее на полу резвились три лисенка, гоняясь за тряпичным мячом и отбирая его друг у друга, а Фрейя с остальными тремя щенками расположилась возле очага.
Улыбнувшись при виде такой идиллии Виктор смущенно кашлянул и подошел к жене.
– Послушай, малышка, сегодня ночью мне необходимо будет отлучиться. Пожалуйста, не жди меня и не волнуйся обо мне.
Рейна обеспокоенно посмотрела на мужа.
– А куда ты собираешься?
– Думаю, тебе лучше об этом не спрашивать. Взгляд Рейны стал упрямым и сердитым:
– Это еще что значит? Я не ребенок, я твоя жена и хочу знать, где мой муж будет этой ночью!
– Рейна! Я это понимаю, – Виктор присел рядом с ней и взял ее за руку. – Просто, мне кажется.