Викинг
Шрифт:
От волнения у Рейны забилось сердце. То, что говорил Ален, действительно было прекрасно и напоминало сказку, которая может стать реальностью, стоит только ей захотеть. Как было здорово оказаться вдали от этих суровых берегов, вдали от вражды и насилия!
– Рагар там, наверное, счастлив? – спросила она задумчиво.
– Да! Очень! – улыбнулся Ален. – Зимой у них должен появиться первый ребенок.
– Я рада за них, – вздохнула Рейна. – Но я не могу покинуть мужа!
– Ну так пусть и Виктор едет с тобой! – раздраженно воскликнул Ален.
Рейна почувствовала, как все внутри нее задрожало. Действительно, это
– Послушай, Ален, а если бы мне, действительно, удалось убедить Виктора поехать с нами, ты мог бы обещать, что примешь его? Он, правда, прекрасный человек.
Ален на мгновение заколебался. А потом кивнул:
– Конечно, я бы попытался ради тебя.
Брат и сестра пошли дальше в молчании. Рейна чувствовала огромную, переполнявшую ее радость от того, что вновь встретилась с братом. Но гнев Алена, его ненависть к людям, которые ее окружали, страшно огорчали Рейну. Только теперь она, пожалуй, поняла до конца, насколько глупа была в своей ненависти. Ален был точным отражением ее такой, какой она помнила себя до недавних пор. В то же самое время, она понимала, как сильно изменилась сама под влиянием мужа. Любовь Виктора наполнила ее сердце и не оставила в нем места для ненависти и мести.
Тем не менее, Ален поднял очень важный вопрос. Зачем оставлять ребенка в Ванахейме, в таком опасном и тревожном, если все они в мире и покое могли бы жить на Луаре? Вся семья, включая Виктора! Одним словом, ей очень надо будет поговорить с мужем!
Ночью Виктор стоял в своей опочивальне и смотрел на Рейну. С наступлением теплых весенних ночей и с приближением срока родин, волков снова стали удалять на ночь из дома. Хотя днем и Тор, и Хата, и Герн забегали к ним.
Виктор заметил, как Рейна положила руку себе на живот.
– Ну что, брыкается? – улыбнулся он нежно. Рейна улыбнулась в ответ.
– Как ты догадался?
– Посмотрела бы на себя, на свое лицо! Ты сначала испуганно нахмурилась, а потом твоя рука легла на живот.
– Оказывается, ты так меня хорошо знаешь?
– За столько времени немудрено! Рейна пошевелилась, ложась удобнее. Потом тихо засмеялась:
– На, иди потрогай. Твой сын, совсем избил меня!
– Правда?
Виктор быстро подошел к кровати, лег рядом с Рейной, положил руку ей на живот и почувствовал под ладонью легкие толчки. С какой-то детской радостью он улыбнулся и произнес:
– Он будет настоящим богатырем! Готов поспорить на что угодно! Наверное не даст тебе всю ночь спать!
– Нет, – Рейна капризно сморщила нос. – Он хочет, чтобы ты мне не давал спать всю ночь!
Виктор поцеловал ее упрямо сжатые губы и легонько шлепнул.
– Рейна, я же тебе уже объяснял, что тебе скоро рожать. Мы не должны рисковать здоровьем будущего ребенка.
Она расширила глаза от удивления.
– А как мы ему, интересно, можем помешать? Виктор улыбнулся:
– Поверь мне, дорогая, сейчас мы должны избегать малейшего риска! Хорошо?
Рейна глубоко вздохнула в ответ и прижалась головой к его плечу. Он нежно погладил ее по спине и сказал тихонько:
– Замечательный сегодня выдался день, правда? Ален появился! Это здорово! Ведь ты столько лет считала его мертвым!
– Да! – счастливо вздохнула Рейна. – Это прямо чудо какое-то! Сегодня один из самых радостных дней в моей жизни!
Внезапно Виктор спросил
– Ну вы уже обо всем с ним поговорили? Я видел, что и за обедом вы с ним о чем-то шушукались.
Рейна смущенно отвела глаза.
– Нам нужно с ним о стольком поговорить! Виктор спросил снова:
– Рейна, тебя что-то беспокоит?
– С чего ты взял?
Виктор, озабоченно глядя на нее, сказал:
– Не пытайся меня провести, девочка! Ты же сама сказала, что я тебя хорошо знаю. Я ведь вижу, что тебя что-то мучит!
Рейна посмотрела на мужа и ответила:
– Да, ты прав. Ален хочет, чтобы я поехала с ним в Луару.
Виктор поморщился:
– Рейна, ну сколько можно? Мы должны жить тут!
– Почему ты в этом так уверен? – спросила она, скрывая дрожь в голосе.
– Но вспомни мой сон, дорогая! Ты, я, наш сын и мир, который придет в Ванахейм!
– Я не вижу никакого мира! – взорвалась она. – Вольфгард по-прежнему нападает на нас, и наш ребенок будет в опасности!
Он взял ее руку, прижал к своим губам и нежно поцеловал теплые, маленькие пальцы жены.
– Ты забываешь, что, когда у нас родится сын, Вольфгарду придется сдержать свое слово и заключить с нами мир.
Она покачала головой, обреченно взглянула на мужа.
– Знаешь, Виктор, думаю, что ты напрасно веришь в то, что у Вольфгарда есть хоть капля совести и чести.
– Рейна, я знаю, что для нас лучше всего! Ты просто верь мне и все! Мир обязательно наступит!
– Но почему мы должны сражаться? – спросила она в отчаянии. – Почему бы нам просто не поехать на Луару, где наконец вся моя семья будет вместе.
Он прикоснулся к ее щеке рукой, убрал волосы со лба и обеспокоенно сказал:
– Рейна, – это наш дом. Тут наше будущее. И я не могу бросить мой народ! А ты… ты любишь брата, но ты не хочешь бросить меня и уехать на Луару, правда же?
Она улыбнулась и прижалась к мужу.
– Нет, я тебя люблю больше, и мое место рядом с тобой.
– О, Рейна!
Рейна обняла Виктора, но на сердце у нее было неспокойно.
ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ
Прошла неделя. На рассвете в один из дней Ален Луарский стоял на носу маленького корабля, на котором он со своими дружинниками приплыл в Ванахейм из Луары. За его спиной стояли у руля Жиль и Барт и правили через фьорд прямо к пристани Вольфгарда. Этот весенний день был довольно прохладным. Резкие порывы ветра надували квадратный парус корабля и рвали плащ Алена с плеч. Ален находился в приподнятом настроении оттого, что после семнадцати лет разлуки, он отыскал сестру. Однако, он понимал, что его миссия здесь, в Ванахейме, далеко еще не завершена. За эти несколько дней, что он прожил в поселке Виктора Храброго, он лучше узнал свою сестру и изо всех сил пытался уговорить ее отправиться с ним на Луару, но по-прежнему безуспешно. Хотя Ален постоянно убеждал сестру, что ее муж может отправиться с ними на Луару, в душе он все больше приходил к мысли, что Виктор – настоящий камень преткновения на пути к его цели. Поэтому ему только оставалось надеяться на то, что удастся уговорить сестру бросить ненавистного викинга. Однако, на людях Ален относился к Виктору с уважением, не желая отталкивать от себя Рейну, хотя в душе он не чувствовал к ярлу ничего, кроме презрения, считая его таким же безбожным варваром, как и всех остальных.