Викинг
Шрифт:
– Любовью, – прошептала она, словно пробуя это слово на вкус.
И, посмотрев в ее блестящие от слез глаза, Виктор вдруг подумал, что верит ей.
– А зачем же ты чуть не бросилась в море?
– Я не знаю! – воскликнула она. – Может, потому, что была в отчаянии. Ведь мой брат уезжал! Может быть не заметила, что начался прилив! А может потому, что просто растерялась. Я просто разрываюсь между семьей и тобой! – Она погладила его по густым длинным волосам. – Но когда ты ласкаешь меня, все проблемы уходят. Честное слово, я как будто в аду!
– Или на небесах! – ладонь Виктора поползла по спине жены. –
– Может быть, – шепотом ответила она. – Знаю только, что я забываю обо всем, кроме тебя! Он поцеловал жену и улыбнулся:
– Девочка моя дорогая, ты не должна покидать меня и уезжать на Луару, чтобы быть счастливой.
Прижавшись к мужу, чувствуя его пальцы у себя на бедрах, Рейна ужасно захотела поверить ему. Поверить, что они вместе могут быть счастливыми. В конце концов, ведь правда: она – его жена. И совершенно естественно, что он – ее муж – требует, чтобы она оставалась с ним. И пускай в сердце ее еще жива огромная печаль, было еще очень больно при мысли о том, что ей предстоит провести свои дни на этом жестоком острове, сейчас, в его объятиях, она не хотела об этом думать. Это ее мало заботило. Она была защищена от всех бед, которые готовила ей судьба, и сознание этого наполняло ее ослепительной радостью. Виктор опрокинул ее на спину. Своей свободной рукой откинул волосы с ее лба и прошептал:
– Вспомни себя маленькой принцессой, милая! Разбуди любовь в своем сердце, и пусть твоя душа станет безмятежной и беззаботной, как прежде! И мы отправимся с тобой в путешествие, далеко-далеко! Туда, где ты будешь вновь счастлива. Если хочешь, ты можешь доверить мне свою любовь, свою душу, свои чувства – я не обману тебя!
Рейна удивленно посмотрела на мужа. Почему ей все время кажется, будто он читает ее мысли?! Он всегда говорит именно то, что ей хотелось бы услышать. В его объятиях она чувствует, что может ему доверять. Может быть, ей с ним и вправду удастся стать юной, невинной и беззаботной?! А ведь она уже и не надеялась на счастье в своей жизни. И вот Виктору удалось убедить ее в том, что счастье не потеряно, оно близко и достижимо.
– И куда же мы отправимся? – спросила она так по-детски доверчиво, что у него защемило сердце. Он прикоснулся к ее волосам и пропустив мокрые пряди между пальцев, ответил:
– Мы отправимся с тобой туда, на равнину и устроим себе еще один пикник. Мы сядем возле стога сена, и я буду рассказывать тебе разные истории.
– Правда? Ты будешь рассказывать о стране Будущего? – радостно спросила она.
– Да! Я буду рассказывать тебе обо всем, о чем захочешь! Я хочу, чтобы ты стала мягче, добрее.
– Ты хочешь сделать меня более покорной? – спросила она.
– Да, но только не слишком покорной, – улыбнулся он. – Иначе это все испортит.
Рейна поджала губы, помолчала, а потом спросила:
– А что еще нужно сделать, чтобы стать счастливой?
– Когда ночи станут теплыми, мы поскачем с тобой на побережье, будем пить вино в лучах лунного света и смотреть на звезды.
Рейна внезапно насупила брови.
– А вдруг дружинники Вольфгарда нападут на нас?
– Когда наступит мир, этого можно будет не бояться!
Рейна помрачнела еще больше.
– Ты этого мира хочешь больше всего остального!
– Неправда, дружок, – прошептал
– Это наверное от того, что ты еще не согрелся, – выдохнула она. – Хочешь, я передам тебе часть своего тепла.
Слова Рейны исторгли из его груди блаженный вздох, и она почувствовала, как мужское тепло наполняет ее.
Ближе к полуночи в закопченной палате своего терема Вольфгард снова встречался со своим соглядатаем.
Ярл, сцепив руки за спиной, остановился прямо перед пришедшим и хмуро спросил у него:
– Ну, какие новости ты принес на этот раз?
Человек, лица которого не было видно в темноте, ответил тихо:
– Твоя падчерица, похоже, счастлива с Виктором Храбрым. А твой сын и его оруженосец сегодня утром уплыли на Луару.
Вольфгард подошел вплотную к лазутчику:
– Что ты мелешь?! Мой сын, действительно, отплыл в Луару?!
– Да.
– Но почему?
– Я слышал, что он хочет остаться и жить в Луаре.
– И он никогда не вернется в Ванахейм?! Человек молча кивнул.
– Я слышал, что твой сын не хочет воевать ни против тебя, ни против сестры.
Казалось Вольфгард ослеп от ярости. Он буквально взорвался:
– Я лишился своего единственного сына из-за этой маленькой суки!
Изрыгая страшные проклятья, Вольфгард разбил глиняный кувшин о косяк двери и выскочил на улицу. Увидев невдалеке от терема огонь костра, возле которого грелась ночная стража, он бросился туда и, потрясая кулаками от ярости, завопил на весь поселок:
– Слушайте все и передайте всем дружинникам! Моя падчерица Рейна должна умереть! Тому, кто принесет голову этой предательницы, будет выдано тридцать гривен серебром!
ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
Виктора разбудил дикий вопль мужчины, умоляющего сохранить ему жизнь. Следом раздался крик Рейны:
– Сдохни, собачий сын!
Сообразив, что это не сон, Виктор рывком вскочил с кровати, моргая и пытаясь понять, что случилось. Видимо, уже пришло утро, но сквозь узкие оконца проникало так мало света, что в комнате царил прежний полумрак. На полу, прямо возле кровати, Виктору удалось рассмотреть фигуру жены, наклонившейся над кем-то. Присмотревшись, он увидел, что Рейна прижимает коленом к полу здорового мужчину. Заломив ему руки за спину, она занесла кинжал над его горлом. У нее было такое страшное лицо, что пленник уже явно распростился с жизнью, и теперь только слабо стонал, считая последние секунды.
Не обращая внимания на свою наготу, Виктор бросился к Рейне.
– Рейна, что ты делаешь? – воскликнул он. Она, слегка мотнув головой, огрызнулась:
– Я собираюсь убить этого кабана, который пытался зарезать нас обоих!
– Что-о?! – закричал Виктор, все еще толком не разобравшись в чем дело.
Рейна, наконец, неохотно объяснила ему:
– Вольфгард подослал еще одного тайного убийцу, чтобы погубить нас. Я только встала, чтобы поиграть с Фрейей и вдруг вижу, как этот негодяй пробирается в нашу опочивальню и достает кинжал! Этот глупец попытался наброситься на меня, и теперь его нож вон там, в стене, а он тут!