Викки
Шрифт:
– Говори.
– вздохнул Бог. Он уже предчувствовал, что все необычное в поведении Эльрика, только поведением и ограничится, а дальше последуют привычные, нудные просьбы. Но ведь напоили же. И то хорошо.
– Мы ищем человека. Мага. Он сбежал из моего мира в твой, прихватив с собой подданную государства Айнодор. Эльфийку.
Моего мира прозвучало настолько естественно, что Рин сперва не обратил на это внимания. А когда задумался над - оговоркой?
– переспрашивать было уже неудобно.
– Честное слово, мы не стали бы тебя беспокоить.
– беловолосый не то, чтобы извинялся, скорее объяснял, почему
– Они еще не вымерли?
– В тебя еще верят. Жрец оказался не умнее и попытался помочь девочке самостоятельно. Теперь мы понятия не имеем, ни о ней, ни о нем, ни о Дэйне. Это мага так зовут. Прочесывать всю эту планетку в поисках абсолютно нереально. Да, к тому же, они могут быть уже и не на ней. Мира Дэйн не покидал, это точно. Девчонка ему нужна. Жрец - мешает. Hас он боится. А в тебя не верит. Ты можешь их разыскать?
– Hе знаю.
– Рин озадаченно помолчал, - Ты просишь, чтобы я нашел в своем мире чужеродную жизнь?
– Я хотел бы, чтобы ты это сделал.
– А просить ты в принципе не умеешь, да?
– Hе умею.
– резковато ответил Шефанго.
– Это хорошо.
– Не о том речь, Бог. Ты сможешь помочь нам?
– Я попробую.
– честно сказал Рин.
– Hо не обещаю, что это получится сразу. Мне нужно знать, как они выглядят. Хотя бы как они выглядят.
– Запросто.
Так началось странное путешествие Бога в компании пришельцев из чужого мира. Так он впервые встретился с Эльриком де Фоксом, Торанго Эльриком де Фоксом. Тогда он не знал еще, что его слова: Мой мир не были оговоркой.
Пришельцы называли себя Эльфами, а командира своего - Шефанго.
То, есть, разумеется, у всех у них были имена. А Эльфы, как объяснили Рину, это было название расы. Шефанго - тоже.
Бог не спешил вернуться в пустоту. Больше того, он решил устроить себе маленькое развлечние и попутешествовать в хорошей компании. Для него нашелся ездовой зверь - не тот, на которых везли шатры, а совсем другой - с тонкими ногами, длинной мордой, с жесткой гривой по всей дуге стройной шеи. Зверь назывался конь, и у него было имя - Бахус. Эльрик объяснил, что так зовут одного из Богов в их мире. Многобожие не было для Рина новостью, но представлял он себе это с трудом. Однако Бахус так Бахус. Озадачившись на секунду мыслью о том, польстило бы ему, назови кто в честь него ездовое животное, он так ничего для себя и не решил. А ездить на коне оказалось не сложнее, чем на маравиле. Во всяком случае, этот зверь не пытался чуть что расправить крылья и взлететь. И вообще, крыльев у него не было.
Hайти Дэйна и Эолантэ получилось не сразу. Оказывается за прошедшие столетия в мире Рина появилось довольно много чужаков. Впрочем, это-то помехой не стало, отыскать среди этих тысяч нужного не составило труда. Проблема была в другом - Дэйн почувствовал, что им интересуется сила божественного порядка. И начал прятаться так, что временами Рин просто не успевал понять, где же находится маг, а тот уже исчезал в другое место.
Поиски затягивались. Отряд из пятнадцати Эльфов, одного Шефанго и Бога, которому явно понравилось пребывать в физическом теле, мотался по планете, иногда на какие-то секунды отставая от мага. А потом Рин наконец сумел
Однако Бог не торопился. Hе спешил отдать мага пришельцам. Hе спешил расстаться с ними. Он еще не присмотрелся. Еще не все понял.
Эльрик.
Это было похоже на соперничество. Да, Рин давно знал за собой этот пунктик - он был азартным Богом и превращал в игру все, что происходило с ним. Шефанго открыл счет. Один-ноль. Рин уступал. Ему хотелось отыграться и желание это было вполне объяснимым, хотя и непривычным - Богу не приходилось проигрывать, все-таки он был Богом. Поэтому Рин оттягивал время, присматривался, прислушивался и пытался понять, что же за существо этот, нахальный беловолосый гигант, обратившийся за помощью, но держащийся так, словно он равен ему, Богу. Словно и не просил он ни о чем. Словно...
Словно у него нет души.
– понял однажды Рин.
Эльфийские песни заставляли сердце плакать от скорби или ликовать от сумасшедшей красоты звуков и слов. Они поднимали в небеса и швыряли в бездонные пропасти ужаса. Песни задыхались от любви и стонали от яростной ненависти. Песни были жизнью этих существ. А они сами походили на песни.
Эльфы - воплощенная красота, открытость, честная мудрость. Эльфы искренние как дети, прекрасные как цветы, строгие как боги. Рин полюбил их сразу, как только узнал поближе. Эльфы походили на его народ. А он любил свой народ, хоть и устал от него. И Рин читал их души, как открытые книги.
Умение читать души, понимать их, сживаться с ними было его сутью. За тысячелетия своего существования он не встретил ни одной некрасивой души. Смешно. Странно. Дико... Но как бы не были плохи люди, души их, где-то глубоко, далеко спрятанные, оставались прекрасными.
Рину нравилось читать чужие души, но не более. Он относился к ним, как к цветам в своем саду. Цветы созданы для того, чтобы на них смотрели.
Шефанго был наособицу.
Но душа есть у всех, кто-кто, а Бог-то знал это совершенно точно. Значит есть душа и у Эльрика. Нужно только копнуть поглубже, присмотреться получше и - разглядеть.
Рин копнул.
Он увидел смерть.
Полное безразличие ко всему, кроме дела, которое нужно было завершить. И делом этим были отнюдь не поиски Эолантэ, из-за которых пришли в чужой мир пятнадцать лучших айнодорских воинов. Эльрик собирался убить Дэйна. Убийство. Ради этого он явился сюда.
Это надо обдумать.
– сказал себе Бог. Он ни разу не сталкивался ни с чем подобным. На размышления ушло несколько дней, а потом Рин сообразил, что, увиденное им, душой, как таковой, не было. Всего лишь верхний слой мыслей. Обычно он пролистывал его, не задерживаясь, даже не вдумываясь в ощущения. А тут почему-то завяз.
Складывалось впечатление, что кто-то ему мешает.
Но такого быть не могло. Разве могут цветы возражать против того, чтобы на них смотрели? Разве могут книги мешать тем, кто читает их?... Разумеется, нет.
Снова и снова пытался Рин проникнуть под маску. Под маску на лице. Под маску-лицо. Увидеть, если не душу, то хотя бы свет ее. Если не чувства, то хотя бы их бледную тень.
– Хватит.
– холодно сказал однажды Шефанго.
– Тебе не тягаться со мной, Бог. В этом не тягаться.