Викториум
Шрифт:
— Все! Хватит! Я еду и точка!!! Так нужно, иначе я буду жалеть об этом до конца жизни!
Быстро переодевшись в темно-зеленое бархатное платье-амазонку*, в котором будет удобно путешествовать, Кинана решительно подошла к столу, где горела неяркая настольная лампа, и присела на удобный стул. Она не может сбежать, не сказав ни слова, ведь это будет неправильно, да и не хотела девушка, чтобы Виола считала, что это опрометчивый поступок вызван её решением выйти замуж повторно. Нет! Кинана была не настолько эгоистична и желала матери счастья рядом с достойным джентльменом. Взяв перо и чистый лист бумаги, девушка быстро начала писать письмо, пытаясь объяснить
— Ну, вот и все, — Кинана придирчиво пробежалась по строкам письма. Написано все верно, вот только не аккуратно… Но переписывать в любом случае некогда, да и неизвестно, сможет ли она справиться с волнением. Сложив листок и убрав его в конверт, на котором она написала имя матери, Кинана поднялась на ноги и взглянула на часы — без четверти три. Девушка точно помнила, что поезд на запад отправляется ровно в пять утра, а это значит, что пора идти. Ведь путь до вокзала не близкий, а взять паромобиль она не может — пусть она и умеет им управлять, но он слишком шумный, да и не положено дамам до тридцати лет управлять транспортными средствами. Глупый закон! Хотя когда это законы были умными?
Последний раз окинув свою спальню печальным взглядом, Кинана взяла в руки тяжелый чемодан и направилась к дверям. Идти было нелегко, ведь юная леди не привыкла таскать вещи сама — для этого были слуги, но с сегодняшнего дня ей придется все делать самостоятельно. Трудно. Хочется все бросить, так и не начав — она всего лишь слабая девушка, так зачем ввязывается в это все? Но эти благоразумные мысли не могли остановить Кинану. Сегодня она сбежит…
Девушка, стараясь не шуметь, шла по темному особняку, с трудом таща за собой чемодан. Она понимала, что не скоро вернется в эти стены — это было и печально и радостно одновременно. Наверное, впервые в жизни Кинана делала глупость, о которой может пожалеть, но это уже не имело значения, ведь перед ней был открыт целый мир, в котором для нее было уготовано множество путей.
Комментарий к Глава 3. Я еду и точка! * Амазонка – вид женского костюма, предназначенный для верховой езды и путешествий. В
XIX
веке амазонка превратилась в элегантное платье с широкой юбкой, шляпкой в виде мужского цилиндра и вуалью
====== Глава 4. Попутчицы ======
Добраться до вокзала вовремя и успеть купить билет было непросто, но Кинана справилась с этой задачей на ура и теперь сидела в удобном купе первого класса, смотря в окно. Сердце волнительно сжималось, обливаясь кровью, ведь сейчас она повторяет действия своего отца, который четыре года назад покинул её. Как же страшно решиться на подобный шаг! Так и хочется сбежать, вернуться домой и сделать вид, что она никогда не делала этой глупости. Судорожный вздох вырвался из груди девушки, что с трудом оставалась в сознания от напряженности момента. Это её первое самостоятельное путешествие и, если подумать, то она совершенно ничего не знает о мире. Рядом с ней всегда была мать и слуги, а теперь она одна.
— Доброе утро! — раздался бодрый женский голос и в купе вошли две блондинки. Одна была старше, а вторая, кажется, ровесница самой Кинаны. Никаких сомнений в том, что это мать и дочь, не было.
— Доброе, — скромно улыбнулась девушка, радуясь, что её соседками будут
— А вы путешествуете одна, милочка? — женщина постарше обеспокоенно смотрела на Кинану.
— Да, — смущенно ответила девушка, отводя взгляд в сторону. — Так сложились обстоятельства.
— Не страшно. Мы с мамой составим компанию и позаботимся о вас, — рядом с Кинаной уселась лучезарно улыбающаяся блондинка в пышном розовом платье. Такой наряд был неудобен для долгих путешествий, но, похоже, девушку не волновали такие мелочи. Главное — идеально выглядеть. — Позвольте представиться: я — Люси Хартфилия, а это моя мама Лейла.
— Приятно познакомиться, — улыбнулась девушка, неуверенно пожимая протянутую ей руку в белой кружевной перчатке. Новая знакомая просто светилась позитивом, да таким, что даже на душе легче стало. — Я Кинана Кубелиос.
— И куда же вы направляетесь? — поинтересовалась Лейла, начавшая беспокоиться за новую знакомую. Запад Фиора — не то место, куда стоит отправляться одинокой молодой леди. Женщина даже начала подумывать о том, чтобы взять девушку под свою опеку.
— В Онибас, — вздохнула Кинана, вспоминая о том, что именно туда направлялся её отец.
— Замечательно, — захлопала в ладоши бойкая блондинка. — Мы тоже направляемся туда. У отца там бизнес, так что мы часто мотаемся между Магнолией и Онибасом.
— Люси! Что за выражения! — возмущенно воскликнула Лейла. — Где твое воспитание?!
— Да ладно вам, матушка! Ничего страшного я не сказала. Только правду, — тихо рассмеялась блондинка, понимая, что мама не сможет на нее долго злиться. — К тому же мы сейчас не на великосветском приеме, где важны все формальности.
— И все же следи за речью, — миссис Хатрфилия перевела негодующий взгляд с дочери на Кинану, скромно сидящую рядом с ней. — А вы зачем направляетесь на запад? Да и к тому же совсем одна?
— Я… Я хочу найти пропавшего отца, — вздохнула девушка, сжимая в ладони кулон из викториума. Сейчас лишь этот странный минерал помогал ей сохранять самообладание.
По перрону разнесся протяжный свист и поезд зашипел, давая понять, что готов отправиться в путь, а спустя пару секунд раздался удар колокола. Еще пять минут — и огромная металлическая махина тронется с места. Так волнительно! Кинана всегда любила стук колёс и монотонное покачивание вагона, хотя путешествовать ей приходилось редко.
— Вот оно как... Это печально, но на Западе бесследно исчезает много людей, — Лейла сочувствующе посмотрела на печальную девушку. Она не хотела её расстраивать, но сейчас именно ей предстояло стать голосом разума. — Вам не стоит надеяться на успех, милочка. Вполне может статься, что вашего отца уже нет в живых…
— Мама! — Люси бросила на женщину осуждающий взгляд. — Как можно говорить такие ужасные вещи?
— Не стоить тешить бесплотные надежды.
— Ничего страшного. Я все понимаю, — Кинана натянуто улыбнулась, сама не понимая, почему решила разоткровенничаться. Просто ей хотелось выговорится, поделиться с кем-то тем, что висело у нее на душе… — Мой отец исчез четыре года назад и даже детективы не смогли напасть на его след. Я понимаю, что веду себя глупо… Но я должна попытаться найти папу. Это последняя попытка, после которой я смирюсь с его смертью.