Вилка Еретика
Шрифт:
На столе остывал суп, ложка лежала рядом с тарелкой. Злаковых батончиков не было, в этом я сам виноват, забыл купить по пути домой. Внутри всё урчало от вкусности супа и его приятного тепла. Я мысленно поблагодарил Пим и поставил пустую тарелку в раковину. Залил водой, как она просила, и отправился спать.
Моя холодная сторона постели сначала обожгла, я накрылся одеялом и прижался поближе к спине супруги. Она застонала в сонной неге, потянулась и снова захрапела в своей милой манере. Я покрылся мурашками, резко испытав любовь в этой женщине.
— Люблю тебя.
Шепнул я на ушко Пим. И пусть не услышит, не узнает,
Попытки отвлечься долго ни к чему не приводили. Я начал погружаться в сон только когда звук с экрана слился в одну полосу человеческого голоса. Уже не так важно, что они пытаются донести. Я же всё самое ценное сказал и себе и Пим. На этом вечер пусть завершится, он и так был слишком долгим.
Глава 2
Пим умывалась, первая соскочившая с постели. Утро нового Отсчёта встретило нас обязательной проповедью с экрана, так что остатки моих поверхностных снов смешались с повтором трёх заповедей. Я заткнул уши подушкой и попытался подремать ещё, но тут включилось автоматическое освещение. Пришлось подняться и доковылять до кухни. Пятки болят в последнее время особенно сильно. Был бы умнее, так вместо бара сходил бы к Лекарям.
Завтрак представлял из себя тот же ужин, только по кухонным каналам дополнительно передали обязательный подарок от Совета — витаминные трубочки. Одну я растворил прямо в супе. Другую захватил с собой в душ. Пим уже вышла оттуда, за ней плотной стеной последовал пар. Она всегда мылась практически в кипятке, вот только сегодня у меня нет сил и желания ждать, пока зеркала отпотеют. Я зашёл в эту газовую камеру и сразу прыгнул в ванну. Холодная вода привела в порядок сонную голову, витаминная палочка, которую жевал после завтрака, взбудоражила мускулы.
С еле заметной улыбкой вышел в коридор, отлично осознавая, что это палочки так действуют. Их цель — помочь с выработкой гормона счастья. Возможно, это не так уж плохо — искусственная радость, ведь к концу рабочей недели я всегда без сил, еле уговаривающий себя отправиться на завод. Как бы ни любил своё призвание, а нести его бремя крайне затруднительно для моего возраста. О пенсии не грежу, но вот пару дополнительных выходных стоит попросить у Совета, иначе рискую однажды просто не встать с постели, как бы настырно с экранов не вещали про долг перед обществом.
— Вернусь позже обычного, — Пим в прихожей собиралась на скорую руку, словно опаздывала. Хотя её смена начнётся нескоро.
— Да, помню. Ты вчера говорила.
Она молча выскочила на лестничную площадку и пропала в топоте других таких же работяг, решивших сегодня поехать пораньше. Ощущение, что я что-то забыл, и мне тоже стоило бы поторопиться. По НОТ-СОУ-СМАРТ я сверил время. В запасе около тридцати минут. Я не спеша оделся и сел в прихожей, уставился в стену. Белая, ни единой шероховатости. Словно продолжение сна,
Как обычно, понадобилось десять минут от силы, чтобы прийти в себя. Сила в ногах подоспела чуть позже, с приподнятым настроением я вышел из дома. Суета Города постепенно набирала обороты. Рабочие смены перемежались друг с другом, и ближайшие несколько часов всё вокруг будет наполнено до краёв цокотом каблуков. Каждый разбредётся по своим местам. Я уверял себя, что сегодняшний Отсчёт пройдёт быстро. Окончание недели, когда график вполне щадящий, и не придётся молиться кому бы то ни было из богов, чтоб они сократили моё нахождение на заводе. Сегодня как никогда хочу побыстрее освободиться. У меня есть неоконченные дела.
По проспекту Папирова, вдоль кольца своего яруса, на попутных автобусах и трамваях я добрался до поезда. Он увезёт меня в недра Города, где и находится завод. Очередь желающих поскорее очутиться на работе растянулась на пару десятков человек. Вагон за вагоном состав заполнялся. Я скользнул последним, чтоб первым же и выйти на остановке. Поезд тронулся, мягкий разгон слегка разбередил желудок, и меня лбом прижало к стеклу. Там мелькали огни Города, пока все мы постепенно прятались в его нутре. Света всё меньше, только искусственные Солнца, вызывающие тошноту. Я закашлялся, успев прикрыться рукой. На пальцах остались маленькие капли крови, на зубах плёнка с привкусом железа. Вытер всё об штанину и приготовился выходить.
Станция первых Воздвиженцев. Традиционно главная в Городе, как бы глубоко и неприметно она ни находилась. Чувствую спиной жар голодных до работы Граждан. Дышат мне в спину, взглядом жгут затылок. Даже так определят бывшего военного, решившего по наивности, что после службы ему рады на производстве. Знали бы они, что я ничем от них не отличаюсь по своей сути, так не вели бы себя столь мерзко. Я же их не корю за то, что они струсили когда-то пройти срочную службу и всю жизнь провели на заводе! Сколько бы лет ни прошло, а общество как было разделено, так таковым и осталось. Совет до сих пор считает, что все преданы Троебожию, пока сами Граждане искренне ненавидят каждого, кто когда-то в руки взял автомат, чтоб истреблять Анухе на изгибах Плутона. Ведь каждый солдат тоже человек! И ему не чужды обычные человеческие чувства. Сострадание, любовь. А ещё огромный стыд за то, каким был раньше…
Так и вышло, что после остановки поезда и открытия скрипучих дверей я первым добрался до пропускного пункта. Пересёк его и тут же рванул в рубку бригадиров. Мне нужен был один конкретный, с его помощью начнётся цепочках событий, обязательных для прохождения сегодня. Не смогу нормально спать, если не верну должок Хопу за продажу моей Диты. Ему стоило подумать, что у меня, как у бывшего военного, есть разрешение на ношение личного оружия в любой ситуации и даже в пределах Тетра. Глупый Хоп так же не принял в расчёт, что квота на убийства у Пурпурной армии расширена. Да, служба оставлена с десяток лет назад, но документы всё ещё при мне. Придётся скрепя сердце воспользоваться старым способом возвращать себе гордость.