Винчестер
Шрифт:
- Но я тебе верю.
Она провела пальцем по моей ладони за перегородкой.
Голосовые связки высохли в шершавые веревки. Губы шевелятся с трудом.
- Искра…
Неужели у меня такой отвратно скрипучий голос?
Она улыбалась, вытирая уголки глаз светло-зеленым платком.
- Пора с этим разобраться. Раз и навсегда… Что успел тебе сказать… перед тем, как… он…
- Он говорил, что расскажет об отце.
- Я взяла отпуск. Еду на твою малую родину. Любая инфа прао твоего отца может стать зацепкой.
- Сложно…
Махнула рукой:
- Обычное журналистское расследование. Посвечу
- Когда…я…тебя…увижу? – проскрипел я.
- Скоро, - она подмигнула и понизила голос, - тебе кое-что передадут. Будем держать связь…
- Время, Немой, - охранник положил мне руку на спину. Я дернул плечом.
- Еще… минуту...
- Опа-на, заговорил! Ну все, пошел…
Оглянувшись, я увидел, что Искра смотрит на нас, закусив губу. Я подмигнул – так, как у нее никогда не получалось – несколько раз каждым глазом по очереди.
Искра улыбнулась, прищурилась и беззвучно выстрелила в охранника из указательного пальца, по-ковбойски сдув невидимый дымок.
На следующий день после прогулки – круг в квадрате внутреннего двора с бетонными стенами и румяным автоматчиком на прутьях площадки над головой – ко мне подошел охранник Чипполино. Зэков он называл не иначе как «буратины-чипполины», чем свое погоняло и заслужил.
- Слы, чипполино, со мной пойдешь. Встреча с адвокатом.
Я кивнул. Чипполино ввел меня в зарешеченную комнату. Переглянулся с господином в золотых очках и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
- Здравствуйте, Дикарев, - пробасил господин, повернувшись ко мне, - Я Александр Валентинович, ваш адвокат. Прибыл по поручению вашей гражданской жены Искры Токаревой.
- Жены?
- Она так сама себя назвала, - пожал тот пиджачными плечами, - впрочем, ваши интимные дела меня мало интересуют. Я здесь по более важному делу. Во-первых…
Он наклонился и, покопавшись толстыми пальцами под лаковым бортиком черных штиблет, осторожно извлек серую панельку.
- Это от нее. Не беспокойтесь, носки чисты, как моя репутация… Искра Александровна сказала, что в течение недели вам важно держать прямую сотовую связь. Возьмите и спрячьте аналогичным образом.
- Благодарю…
- Поблагодарите, когда я вас вытащу, - он откинулся на спинку скрипнувшего стула, - с телефона можно выходить в Интернет. Она сказала, что будет писать вам на электронный ящик. Только осторожно. Ваши новые друзья, - я хмыкнул, - научат вас здешним правилам эксплуатации запрещенных мобильных устройств.
Он дождался, когда мобильник скроется в моем сомнительном носке, и продолжил.
- Во-вторых. Нам с вами сейчас стоит обозначить линию защиты в суде. Следователю вы ни в чем не признались – это разумно. Однако вы ничего не говорили в свою защиту – и зря. Искру я знаю давно и… я перед ней в некотором долгу. На моей памяти эта девушка никогда не ошибалась. У нее чутье на людей. И если она говорит, что вы невиновны, значит, скорее всего, это близко к истине. Посему, - он щелкнул пальцами, - готов выслушать вашу версию события.
Я поднял на него глаза. Адвокат чуть подался вперед.
- Нет.
- Смелее! – его улыбка стала еще шире.
- Нет.
Он не поверит мне. Никто не поверит. Кроме нее.
Адвокат вздохнул.
- Искра предупреждала, что с вами
Его рука описала плавный полукруг, словно адвокат решил начать дирижировать оркестром.
– В таком случае, это рискну сделать я. Опоздав на назначенную встречу, вы нашли своего друга… эээ… с несовместимыми с жизнью ранениями. В частности, ранения были сделаны кухонным ножом, доступ к которому имели все жители коммунальной квартиры, так как нож этот обычно находился в общей коммунальной кухне.
Он поправил очки-«хамелеоны» на солидном носу.
- В коммуналке, к слову, проживает маргинальная личность – некая Наталья Стрелец. С судимостями в прошлом, кстати. И со справкой из психдиспансера. По свидетельствам очевидцев, Стрелец регулярно испытывает галлюциногенные видения, закрываясь в ванной комнате. Кроме того, часто она ведет себя агрессивно…
- Понимаю, куда вы клоните, - перебил я адвоката, - но правда не в этом…а если я расскажу…
- Так в чем же дело?! – всплеснул руками адвокат.
Я мотнул головой.
Адвокат вздохнул.
- Ну, как знаете… Но раз уж не хотите делиться своей версией событий, придется уважить мою. Вам понятно? – он строго взглянул из-под очков. – Эту версию вы и должны будете подтвердить в суде!
- Нет.
Юрист снова вздохнул и тяжело поднялся со скрипнувшего стула.
- Хорошенько подумайте, - он подал мягкую руку.
- Уже подумал, - сказал я.
Телефон Седой посоветовал спрятать за плитку рядом с электророзеткой. Так сложнее будет найти при шмоне, если придут искать «запретку» с миноискателем.
- Не ссы, - успокоил зэк, - наша хата одной из образцовых считается. Шмонают редко.
Первое письмо от Искры пришло через три дня.
«Здравствуй! Скучаю по тебе дико – особенно здесь, на твоей малой родине. Все вспоминаю твои рассказы, путешествуя по здешним улочкам. И знаешь, я почти так же себе это представляла: березу у твоего окна, гудки ночных поездов между стен пятиэтажек…в общем, продолжать не буду, тебя мне все равно по части рассказов не переплюнуть.
Но даже моей журналистской фантазии не хватило, чтобы представить, насколько здесь зелено! Кстати, твои земляки рассказывают, что нынешний мэр озаботился разбивкой новых скверов вместо выплат социальных пособий, так что его теперь называют Иван Скверный.
Поселилась в гостинице у озера –озера с лебедями прямо в центре! И для дела полезно – гостиница в двух шагах от редакции местной газеты. Я туда сначала и направилась. Встретилась с главредом, навешала, что пишу очерк о славной истории города, и особенно интересуют контакты с иностранцами.
Он подтвердил, что в семидесятые сюда приезжали многие, на стажировку на местных фабриках, в основном. Говорил, часто приезжали на швейную фабрику вьетнамцы – якобы на практику на швейную фабрику, а потом уже, ближе к девяностым только и делали, что контрабандные джинсы на рынке толкали и жвачки «дональд дак». Я спросила про американцев – он подтвердил, что и такие были, но знает о них мало. Зато дал мне координаты какого-то краеведа, он им часто исторические заметки в редакцию приносит – Валерий Палыч, местный интеллигент. Поэтому, говорит редактор, при встрече помни правило: «Пьяный интеллигент – тавтология, трезвый интеллигент – оксюморон». Так что завтра и иду на встречу, уже перезвонила и договорилась.