Винета
Шрифт:
— Эти господа желают видеть папу.
Вслед за тем Маргарита вызвалась уведомить отца и вышла. Послав прислугу за управляющим, она собиралась вернуться в комнату, но, к величайшему ее изумлению, в коридоре появился асессор и деловито спросил, послано ли за господином Франком. Молодая девушка ответила утвердительно. Асессор подошел к ней вплотную и шепотом произнес:
— Это — они… оба подозрительных субъекта. Они в западне. Я приму свои меры и, в крайнем случае, арестую их. Прежде всего, следует запереть дверь, чтобы они не могли убежать, —
— Что вы выдумали? — запротестовала Маргарита. — Папа не сможет попасть в дом, когда вернется.
— Мы поставим у двери служанку и дадим ей ключ, — прошептал асессор, — она откроет, как только придет господин Франк, и тотчас же позовет работников. Неизвестно, сдадутся ли эти преступники добровольно.
Маргарита отнеслась к его словам с большим недоверием.
— У вас нет полицейского глаза, — авторитетно заявил асессор. — Говорю вам, у них самые типичные физиономии заговорщиков. Я допрошу их, пока вернется господин Франк. Конечно, это очень опасно, но что делать, когда долг повелевает! А теперь разрешите мне действовать.
Он позвал служанку и, дав ей соответствующие указания, вернулся в гостиную. Маргарита последовала за ним. Оба незнакомца, очевидно, и не подозревали о той грозе, которая собиралась над их головами; младший из них, скрестив на груди руки, ходил взад и вперед по комнате, а старший спокойно расположился в кресле.
— Я еще не представился вам, господа, — начал асессор пока еще в вежливом тоне, — губернский асессор Губерт из Л.
Очевидно, это были не новички в своем преступном деле, потому что они даже не побледнели, услышав эти слова. Старший приподнялся со своего места и, молча, но очень вежливо поклонившись, снова сел, младший же только слегка кивнул головой и небрежно проговорил:
— Очень приятно.
— Могу ли я со своей стороны узнать ваши имена, милостивые государи? — продолжал Губерт.
— К чему это? — равнодушно ответил молодой незнакомец.
— Я желаю их знать.
— Очень сожалею, но мы не желаем называть их.
Асессор кивнул головой, как бы желая сказать: «Я так и знал», и с ударением произнес:
— Я служу в полицейском управлении А.
— Завидное положение! — произнес незнакомец, окидывая Губерта равнодушным взглядом.
Последний просто опешил; даже упоминание о полиции не вызвало у этих закоренелых преступников никакого страха. Однако он знал, как заставить их заговорить.
— Часа два тому назад мимо меня в коляске проехали вы?
На этот раз младший совсем не ответил, а старший вежливо заговорил:
— Совершенно верно; мы тоже заметили ваш экипаж.
— Однако вы вышли на последней станции и, избегая большой дороги, пошли через поле.
Асессор с самым грозным видом произносил свои обвинения, и на этот раз они возымели некоторое действие. Старший из заговорщиков забеспокоился, но младший, которого «полицейский глаз» асессора тотчас же признал более опасным, быстро подошел к своему спутнику и
— Кроме того, когда стало прохладно, мы надели пальто и забыли на станции пару перчаток, — произнес он с нескрываемой иронией. — Может быть, к вашим наблюдениям вы прибавите и эти интересные сведения.
— Таким тоном не говорят с представителем власти!
Незнакомец пожал плечами и отвернулся к окну.
Губерт воспылал гневом: так как управляющий мог вернуться каждую минуту, то он решил отбросить всякую осторожность и продолжал повышенным тоном:
— Извольте назвать мне свои имена и предъявить документы. Я требую этого и настаиваю на этом. Одним словом, вы внушаете мне подозрение.
Это, наконец, подействовало. Старший господин обнаружил все признаки страха.
— Господи, помилуй! — произнес он.
— Ага, наконец-то вы начинаете осознавать свою вину! — торжествовал Губерт. — Вы вздрогнули, я видел это, не отрицайте! Еще раз повторяю, ваши имена!
— Кто же мы, по-вашему? — спросил молодой человек.
— Заговорщики и государственные изменники!
— И государственные изменники! Ну да, конечно, тут одно обычно дополняет другое.
Асессор от подобной дерзости совсем опешил.
— Я в последний раз требую, чтобы вы назвали свои имена и предъявили документы! — воскликнул он. — Вы отказываетесь? Знаете ли вы, что этим вы еще усугубляете свою вину! Полицейское управление в Л…
— Вероятно, находится в очень плачевном состоянии, если вы являетесь его представителем, — докончил молодой незнакомец.
Это было чересчур. Оскорбленный вскочил как ужаленный.
— Это неслыханно! Вы оскорбляете в моем лице правительство. Я арестую вас и отправлю в Л.
Губерт, как разъяренный петух, подскочил к своему противнику, но тот без всякой церемонии отстранил его; это было только одно движение сильной руки, однако асессор, как мячик, полетел на диван.
— Караул! — вне себя закричал он, — покушение на мою особу; Маргарита, позовите своего отца!..
— Лучше принесите стакан воды и вылейте ее на голову этого господина! — сказал незнакомец. — Ему это необходимо.
Молодая девушка не успела исполнить эти столь разноречивые поручения, так как в соседней комнате послышались торопливые шаги, и вошел управляющий, который, к своему удивлению, увидел меры, принятые у дверей, и услышал громкие голоса в гостиной. Асессор еще барахтался на диване и старался встать на ноги.
— Господин Франк! — воскликнул он, — охраняйте выход и позовите работников! Вы ведаете полицейским надзором в Вилице и должны помочь мне! Я арестую этих двух субъектов именем…
Тут голос его сорвался, но после отчаянного усилия ему удалось встать.
Молодой незнакомец подошел к управляющему:
— Господин Франк, ведая по моему поручению полицейским надзором в Вилице, вы, вероятно, не выдадите своего собственного хозяина?
— Кого? — воскликнул управляющий отскакивая.