Виннету - вождь апачей
Шрифт:
— Приготовьте ружья и стреляйте в каждого, кто попытается освободить его! — и погреб к берегу.
Мне не терпелось освободить Сэма в тот же день, но сейчас об этом нечего было и думать. При моем появлении стражники убили бы и Сэма, и меня, выполняя приказ юного вождя.
Пока Пида греб к берегу, мне пришла в голову дерзкая мысль. Он любимый сын вождя, и если бы я взял Пиду в заложники, то можно было обменять его на Сэма. План был, конечно, дерзкий, но вполне выполнимый.
Я огляделся. Виннету бежал к Ред-Ривер, потом свернул влево,
Я греб изо всех сил, чтобы как можно быстрее выбраться за пределы деревни. А когда огни костров исчезли, я пересек реку, вытащил лежащего без сознания индейца на берег, отрезал у лодки ремни и связал юношу, а пирогу, чтобы не выдала меня, вытолкнул на середину реки. Потом взвалил связанного парня на спину и медленно пошел к нашему лагерю.
Доставить добычу оказалось труднее, чем я думал. Придя в себя, Пида стал яростно сопротивляться. Пришлось пригрозить ему ножом.
— Ты кто? — в бешенстве кричал он. — Паршивый бледнолицый, завтра мой отец Тангуа расправится с тобой!
— Он не догонит меня, он не может ходить, — спокойно возразил я.
— Зато у него есть множество воинов, они по его приказу пойдут по твоим следам.
— Не страшны мне ваши воины, и каждого ждет участь твоего отца, пусть только сунутся!
— Уфф! Ты дрался с моим отцом?
— Да, это я раздробил ему колени!
— Уфф, уфф! Значит, ты Сэки-Лата? — поразился Пида.
— Ты еще не понял? Кто же, как не я и Виннету, осмелится пробраться в вашу деревню и похитить сына вождя?
— Уфф! Пусть я умру, но вы не услышите из моих уст ни одного крика боли!
— Мы не желаем твоей смерти, потому что мы не убийцы. Если твой отец выдаст обоих бледнолицых, мы тебя отпустим.
— Сантэра и Хокенса?
— Да.
— Он их выдаст, потому что сын для него важнее сотни бледнолицых.
После этого разговора Пида послушно пошел со мной. Предсказание Виннету сбылось: начался дождь, да такой сильный, что я не мог найти наш остров и был вынужден укрыться под густым деревом, чтобы переждать и продолжить поиски на рассвете.
Отдых под деревом превратился в настоящую пытку: дождь не прекращался, а до рассвета было далеко. Я начал зябнуть в мокрой одежде и, чтобы согреться, принялся махать руками и делать упражнения. Лежащему без движения индейцу я мог только посочувствовать, правда, он был более закаленным.
Но наконец Бог внял моим молитвам: дождь кончился и начало светать, однако все вокруг утонуло
— Это ты, мой брат, Сэки-Лата?
— Я!
— Иди сюда! Не зови! Это опасно.
— Я взял пленника. Нужны хорошие пловцы и ремни.
— Сейчас приплыву, — ответил Виннету.
Как же я был счастлив, что Виннету ускользнул от кайова! Немного погодя в тумане на поверхности реки показалась его голова. Вскоре он выбрался на берег, сильно удивившись при виде индейца:
— Уфф! Пида, сын вождя? Где мой брат его поймал?
— На берегу, у острова, где держат Хокенса.
— Ты видел Сэма?
— Нет, зато очень хорошо слышал его разговор с Пидой. Сэма можно было освободить, но в деревне обнаружили тебя, и я пока оставил Сэма на острове.
— Мне не повезло. Когда я добрался до вигвама Сантэра, неожиданно появились кайова. Я попытался незаметно отползти, но они увидели меня, к тому же и узнали. Пришлось бежать. Сантэра, к сожалению, я не видел.
— Скоро увидишь. Мы обменяем Пиду на Сэма и Сантэра. Сам он не возражает и думает, что его отец согласится.
— Уфф! Отлично! Просто и отлично! Мой брат Сэки-Лата поступил очень отважно и мудро, захватив Пиду в плен. Это большая удача!
Заверяя Виннету, что мы вскоре встретимся с Сантэром, я не представлял, что это произойдет намного раньше, чем мы думали.
А пока, привязав Пиду к себе, так что наши плечи соприкасались, мы вошли в воду и поплыли на остров.
На реке стоял густой туман, и в десяти метрах ничего не было видно, зато, как известно, слышимость в тумане преотличнейшая. Когда до берега оставалось совсем немного, Виннету вдруг насторожился:
— Тихо! Слышишь?
— Что?
— Похоже на плеск весел выше по реке.
— Давай подождем!
— Послушай!
Мы прислушались, стараясь плыть как можно тише. Да, Виннету был прав кто-то греб и, видимо, очень спешил, раз при таком сильном после дождя течении еще и налегал на весла.
Лодка быстро приближалась, кто-то плыл прямо на нас. Взглянув на меня, Виннету приказал вполголоса:
— Остаемся на месте! Туман скрывает нас. Надо узнать, кто плывет!
Пида, очевидно поверив нам, вел себя очень спокойно и не пытался обнаружить наше местонахождение внезапным шумом или выкриком: Всем нам хотелось узнать имя гребца.
Удары весел приближались, и вот в тумане показалась индейская пирога. В ней сидел… кто бы вы думали? Разглядев гребца, Виннету не сдержался от возгласа:
— Сантэр! Он убегает!
Мой всегда такой сдержанный друг при виде своего смертельного врага совершенно забыл, что привязан ко мне и Пиде, и изо всех сил рванулся к пироге.
— Уфф! Я должен его догнать… должен поймать! — воскликнул он, ударом ножа освобождаясь от ремней, связывающих его с нами.
Сантэр обернулся на крик Виннету и от испуга неожиданно остановился.