Винни-Пух

Заходер Борис Владимирович

А когда они подошли к Шести Соснам, Пух огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и с важностью изрёк:

– Хрюка, я кое-что решил.

– И что же ты решил, Пух?

– Я решил поймать Хоботуна.

Пух несколько раз кивнул, словно в подтверждение своих слов, и стал ждать очевидного вопроса Хрюки: «Как»? – или вопля ужаса: «Пух, не надо»! – или какой-то другой реакции, но Хрюка молчал. По одной простой причине: Хрюка жалел о том, что не додумался до этого первым.

– Я его поймаю в западню, – продолжил Винни-Пух, когда понял,

что от Хрюки ответа ему не дождаться. – Но это должна быть ну о-о-очень хитроумная западня, поэтому ты должен мне помочь.

– Пух, – Хрюка сразу оживился, – я тебе обязательно помогу. А как мы соорудим эту западню?

– В этом-то и дело. Как?

И они сели рядышком, чтобы хорошенько всё обдумать.

Поначалу Пух предложить вырыть очень глубокую яму. И тогда Хоботун, проходя мимо, в неё и свалится.

– Почему? – спросил Хрюка.

– Что, почему? – переспросил Винни-Пух.

– Почему он в неё свалится?

Пух потёр лапкой нос и ответил, что Хоботун, возможно, будет идти мимо, напевать себе под нос какую-нибудь песенку, глядя на небо и гадая, пойдёт дождь или нет, и не заметит очень глубокой ямы, пока не свалится в неё, а потом будет уже поздно.

Хрюка согласился, что западня получилась бы отменная, но, что, если, допустим, дождь начнётся раньше? До того, как Хоботун поравняется с ямой?

Пух вновь потёр нос и признался, что об этом как-то не подумал. Но тут же просиял и заявил, что и при дожде Хоботун всё равно будет смотреть на небо, гадая, когда же оно прояснится, так что очень глубокой ямы он всё равно не заметит, пока не свалится в неё… а потом будет уже поздно.

Хрюка сказал, что теперь, когда Пух ему всё очень понятно объяснил, он думает, что это действительно Хитроумная Западня.

Пух очень возгордился, услышав такие слова. Про себя он даже решил, что Хоботун уже пойман. Правда, оставался ещё один маленький вопросик, который, тем не менее, требовал ответа: где им вырыть очень глубокую яму?

Хрюка заявил, что яму надо рыть там, где ходит Хоботун, прямо у него на пути.

– Но тогда он увидит, как мы роем яму, – резонно заметил Пух.

– Не увидит, если будет смотреть на небо.

– Он может заподозрить неладное, если посмотрит вниз, – Пух надолго задумался и печально добавил. – Дело-то, получается, не такое простое, как показалось сначала. Наверное, поэтому Хоботунов так редко ловят.

– Должно быть, поэтому, – кивнул Хрюка.

Они повздыхали и поднялись. А потом, вытащив друг из друга несколько колючек, снова сели. И всё это время Винни-Пух твердил про себя: «Эх, если бы я мог что-нибудь придумать»! Почему-то он не сомневался в том, что Хоботуна может поймать только тот, у кого Очень Умная Голова. Зная, конечно, как это делается.

– Допустим, – Пух повернулся к Хрюке, – тебе захотелось бы поймать меня. Как бы ты стал меня ловить?

– Очень просто, – ответил Хрюка. – Соорудил бы Западню и поставил бы в неё горшок мёда. Ты бы учуял запах, полез за мёдом, оказался в Западне и…

– Да, я полез бы за мёдом, – взволнованно

воскликнул Винни-Пух. – Только очень осторожно, чтобы не ушибиться и не поцарапаться. Добрался бы до горшка с мёдом, облизал бы ободок, притворившись, будто внутри мёда нет, понимаешь? А потом вылез бы из Западни. Немного подумал бы и снова залез в неё, съел бы половину мёда, а потом…

– Можешь не продолжать. Ты бы полез в Западню и там я тебя бы и поймал. Так что теперь нам нужно сообразить, что любят Хоботуны. Мне кажется, жёлуди. Как по-твоему? Мы наберём много… Пух, проснись!

Винни-Пух, который давно погрузился в сладкие грёзы, даже вздрогнул и заявил, что мёд гораздо заманчивее желудей. Хрюка с этим не согласился, и они было заспорили, но тут Хрюка вспомнил, что жёлуди, если они решат класть их в Западню, надо ещё найти и собрать. А вот если они сойдутся на том, что в Западню надо класть мёд, то Пух сможет выделить немного из своих запасов. Вот он и сказал: «Хорошо, пусть будет мёд». Буквально в тот самый момент, когда Пух тоже смекнул, в чём разница между мёдом и желудями, и уже собрался сказать: «Ладно, пусть будут жёлуди».

– Мёд, – задумчиво повторил Хрюка, как бы подчёркивая, что вопрос решён. – Я буду рыть яму, а ты иди и принеси мёд.

– Хорошо, – кивнул Винни-Пух и потопал домой.

Переступив порог, он сразу направился к буфету, встал на стул, достал с верхней полки очень большой горшок с мёдом. Хотя на боку было написано «МИОТ», Пух снял бумажную крышку и заглянул в горшок. По внешнему виду содержимое горшка выглядело совсем как мёд.

– И всё-таки надо проверить, мёд это или не мёд, – сказал себе Пух. – Помнится, мой дядя говорил, что видел сыр в точности такого же цвета.

Он высунул язык и слизнул с поверхности изрядную толику мёда.

– Да, – кивнул Пух, – это мёд. Сомнений быть не может. Целый горшок мёда. Если, конечно, – добавил он после паузы, – кто-то, шутки ради, не положил на дно сыр. Может, лучше проверить… слизнуть ещё немного… на тот случай, что Хоботуны не любят сыр… как и я… Совсем чуть-чуть… Ах! – он тяжело вздохнул. – Я не ошибся. Один мёд, сверху донизу.

Окончательно в этом убедившись, Пух понёс горшок Хрюке. Тот вскинул голову, стоя на дне вырытой им Очень Глубокой Ямы, и спросил: «Принёс»?

– Да, – кивнул Пух, – только горшок неполный, – и сбросил его вниз.

– Действительно, неполный, – согласился Хрюка, заглянув в горшок. – Это всё, что у тебя осталось?

– Да, – ответил Пух, нисколько не покривив душой.

Хрюка установил горшок посередине Ямы, вылез из неё и вместе с Пухом пошёл домой.

– Что ж, спокойной ночи, Пух, – попрощался Хрюка, когда они поравнялись с домом медвежонка. – Встречаемся завтра утром, в шесть часов, у Сосен. И поглядим, сколько Хоботунов попалось в нашу Западню.