Вино грез
Шрифт:
Жонглер привел ее в харчевню, расположившуюся под открытым небом. С высоких деревянных шестов свисали зеленые фонари. Рядом с наскоро сколоченной стойкой, вокруг которой толпились посетители, жаждущие промочить глотку, виднелся прилавок, откуда доносился аромат жареной баранины и приправ.
Взяв себе хлеба, острого сыра и по кружке сидра, Тамир и Зифон уселись за грубый деревянный стол. Только откусив первый кусок, Тамир поняла, как проголодалась. Ведь прошлый раз она поела не очень —
— По — моему, я еще не представился. Меня зовут Зифон. — Он отхлебнул холодного сидра.
— Тамир. — Не стоит объяснять, что она взяла это имя всего несколько часов назад. Имя Найя теперь ушло в прошлое. С ним связаны тягостные воспоминания о годе тяжелого подневольного труда.
— Ну как, Тамир, оправдала ярмарка твои ожидания? — Теперь он выглядел гораздо спокойнее, может быть, потому, что не старался говорить стихами.
— Разве ожидания когда — нибудь оправдываются?
— Об этом можно поспорить.
— Знаешь, чего бы я по — настоящему хотел?
— Чтобы женщины оставили тебя в покое?
— Жонглировать. Тебе не нужен помощник? Я быстро научусь. И еще я умею стряпать.
— Извини, но у меня и без помощника забот полон рот. — Он покачал головой. — Знаешь ли ты, кто такой жонглер? Человек, который балансирует на грани хаоса, постоянно навлекает на себя беду, ценой проб и ошибок добивается ловкости и равновесия!
— Похоже на мою жизнь.
— Так чем ты хочешь жонглировать — предметами или событиями своей жизни?
Тамир рассмеялась. — Можно начать с разноцветных шариков, а там — посмотрим!
— Надо же, — мне удалось развить целую теорию, не ломая голову над рифмами к словам вроде хаос или — о ужас! — жонглировать. Никогда еще способность свободно выражать свои мысли не значила для меня так много. — Он весело улыбнулся. — Ведь это первый раз за последние недели, когда я могу, наконец, говорить нормально.
— Но почему ты чувствуешь, что непременно должен говорить стихами? Не понимаю…
Зифон понизил голос. — Этим я обязан дурацкому заклятию волшебника по имени Бейнсток, неряхи и обманщика. Забросил меня в незнакомое место, мешает жонглировать, заставляет говорить стихами. Слыхал о нем?
— Нет. Правда я не знаю других волшебников. Ты ему чем — то досадил?
— Как бы не так! — Он поморщился. — Наивный жукомор, каким я был…
— Так ты был жуком? — Тамир недоверчиво уставилась на него. — Тогда он и вправду волшебник!
— Да не был я жуком! Я говорю о своей работе — опрыскивал дома разными составами, которые убивают насекомых.
— Ядом?
— Во всяком случае, для жуков. Не думаю, чтобы здесь у вас была такая работа.
— Никогда не слышал ничего подобного, хотя мысль неплохая.
— Он оценил мой талант, склонность к волшебству и еще кое — что, ну, и пригласил меня в ученики. Бесплатно. Нужно только выполнить одно пустяковое поручение.
— Пустяковое? — она приподняла левую бровь.
— Пустяковое, и в то же время это часть приключения. Ты уверен, что хочешь о нем услышать?
— Не тяни, что было дальше?
— Ну, я многому научился, даже жонглировать стал гораздо лучше. Тогда он меня и поймал. Всего — то и дел — отыскать фигурку какого — то полосатого зверя, вроде зебры, а на спине у него — три трехгранных горба. Придется скитаться по непроходимым дебрям в некой разношерстной компании, кое — как изображенной на истертом пергаменте. Что касается маршрута и пункта назначения, тут тоже полный туман. Он утверждает, что все это — дело чрезвычайной важности.
— А почему бы твоему Бейнстоку не отправиться в путь самому?
— Я сам ломаю себе голову, Полный абсурд. Вот и приходится странствовать по свету, болтая дурацкие стишки. Я ведь даже не знаю законов этого места.
— Ты имеешь в виду ярмарку? Не думаю, что их так уж много. Нужно только заплатить за прилавок, если хочешь чем — то торговать.
Зифон вздохнул. — Я имею в виду весь этот мир. Он совсем другой. Волшебство да и все остальное. Я привык к другим краям.
— Там, где ты… убивал жуков? — она спрятала улыбку.
— Ну да.
Интересно, все жонглеры такие? Тамир уже собиралась распрощаться, как взгляд ее скользнул влево. С кружкой эля к ближнему столику пробирался Мугва! Он уселся, но через минуту встал и направился прямо к ним. Девушка затаила дыхание.
— Эй, ты., — сказал он, приближаясь. Тамир старалась не глядеть в его сторону.
— Это вы мне? — спросил Зифон.
— Твоему дружку. — Мугва так и впился взглядом в Тамир. — Ты смахиваешь на одного человека, которого я ищу. Он прихватил кое — что из моих вещей. У тебя здесь нет родственников.
— Нет, — ответила она сквозь кашель.
— Тогда прошу прощения. — Мугва еще раз взглянул на нее и вернулся к своему столу. Не сводя глаз с Тамир, он проглотил остаток эля и вышел.
— Вербовщик, — шепнула она Зифону. — Мне его показала одна женщина. Сказала, что здорово его отбрила.
— Неприятный тип. Я вообще противник подневольного труда, рабства и всего такого. По — моему, люди имеют полное право делать то, что им нравится, в том числе и говорить не в рифму.