Винсент
Шрифт:
Лейк подняла уголки губ вверх.
— Очевидно, он сжег наши платья.
— По уважительной причине, —ответил Винсент, ставя перед ней тарелку.
Лейк глядела на четыре огромных куска пиццы с пепперони и сыром, а затем на улыбающееся лицо Винсента. Она забыла, что он тоже был хорош в играх.
Лейк оглянулась, увидев, как Винсент протягивает Адалин тарелку, Неро дает одну Элль и Марии, а Амо ставит другую перед Хлоей. Что-то подсказывало ей, что ни у одной из девушек не было выбора отказаться от еды, когда все они взяли свой первый кусочек пиццы. Лейк почувствовала, что она вписалась, как только парни начали общаться между собой, что позволило девушкам снова поболтать. Однако ей приходилось уговаривать себя не смотреть в сторону Винсента время от времени. Черт, зачем ты смотришь?
Она начала замечать, что Хлоя говорит не так много, как остальные, и после приступа хихиканья она что-то прошептала Элль, а затем встала, чтобы уйти. Лейк наблюдала, как она прошла к двум задним дверям, прежде чем исчезнуть.
Что-то в Хлое взывало к ней. Она чувствовала себя почти ответственной за то, почему та ушла.
Встав, она подтолкнула тарелку с недоеденной едой обратно к Винсенту. Я победила. Затем она быстро направилась к тем дверям, из которых только что вышла Хлоя. Открыв их, Лейк была поражена красотой заднего двора.
Весь двор был огромным, с большим количеством зеленой травы, но ее внимание привлек сад, внутри которого стояла беседка, увешанная белыми гирляндами. Это было потрясающе.
— Это так великолепно, — с благоговением сказала Лейк. Хлоя дружелюбно посмотрела Лейк.
— Я... так и есть.
Взглянув на полузакрытое лицо Хлои, ее сердце слегка обожгло. — Мне очень жаль. Я не хотела пялиться ранее.
Хлоя посмотрела на свои руки и начала их заламывать. — Все в порядке. Я п-привыкла к этому.
Лейк подошла, чтобы положить руку на плечо Хлои, но Хлоя практически отпрыгнула на десять футов в сторону.
— П-извини, у меня гермафобия. — Хлоя схватилась за плечо, которого девушка почти коснулась.
Она подняла руки.
— Нет, мне очень жаль.
Лейк наконец поняла, почему Хлоя позвала ее. Хотя Лейк могла понять ее боль, она знала, что пытка в глазах Хлои была намного хуже, чем у нее. Ни за что на свете я не захотела бы знать о ее кошмарах.
— Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, я выслушаю. Я знаю, каково это — быть одной. — Лейк собралась уходить, чтобы Хлоя могла побыть одна, но прежде чем она это сделала, она почувствовала себя обязанной сказать кое-что ещё. — Тебе не следует прятать свое лицо. Оно прекрасно.
ГЛАВА 16
З л о п об е ж да е т
Хлоя снова оказалась в белоснежной беседке. Несколько месяцев назад она была там в разгар зимы, когда еще лежал снег, но рассвет цветов был близок. Тогда она находила это прекрасным, но теперь она нашла это... еще более красивым.
Глядя через окна на вечеринку, она поняла, что на таких вечеринках чувствует себя ничуть не лучше, чем в прошлый раз. Однако на этот раз все было немного по-другому. Она не ожидала, что Лейк будет стараться изо всех сил, чтобы сказать о таких вещах.
Т е б е н е с л е д у е т п р я т а т ь с в о е л и ц о . Э т о п р е к ра с н о .
Хлоя правой рукой заправила волосы за ухо, вспоминая те слова. Она никогда не думала, что, может быть, они смотрели не на ее шрамы, а на нее саму. Хлоя начала сожалеть о том, что почти ничего не сказала ей и не поблагодарила за то, что была такой милой, но правда заключалась в том, что она так и не привыкла к доброте снова. В ее жизни зло побеждало добро в весе.
Хлоя знала, что если она не будет ожидать доброты, то больше не почувствует боли. Она знала, что в тот момент, когда она привыкнет к
доброте, это снова убьет ее. В следующий раз я не выживу.
– Привет, дорогая, - поприветствовал ее знакомый низкий голос.
Хлоя посмотрела на Луку, удивляясь, как он мог появляться и исчезать без единого звука. Он был последним человеком, которого кто-то хотел бы застать врасплох, а она была первым человеком, к которому не следовало подкрадываться.
Лука вытащил сигарету и сунул ее между губ, начиная разговор.
– Я слышал, ты все еще говоришь, что ты гермафобка. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы сказать правду, хотя бы раз?
– Он щелкнул своей "Зиппо" и закурил.