Винсент

Брианна Сара

— Мы просто друзья, помнишь? — Она ненавидела, что это вышло более хрипло, чем ей хотелось.

Улыбка тронула губы Винсента.

— Детка, ты чертовски хорошо знаешь, что я не просто хочу быть твоим другом.

Он медленно провел другой рукой вверх от ее бедра, по груди и к шее, позволив большому пальцу остановиться прямо на своем любимом месте, чувствуя биение ее сердца.

— Это то, чего ты хочешь, просто быть друзьями?

Лейк было под его контролем. Ему нравилось делать это, когда он хотел услышать от нее правду. Она могла солгать, но он бы знал это и

заставил ее заплатить за это, или она могла бы сказать правду, и это ударило бы

по его и без того огромному эго. Победы не было.

— Д…да, я просто хочу быть друзьями.

Он медленнее провел большим пальцем по ее шее, когда переместил свое лицо туда, где его губы были едва отделены от ее.

— Ты уверена в этом, детка? Я остановлюсь, обещаю.

Лейк уставилась на его губы, желая, чтобы он поцеловал ее снова. Ее тело горело от желания, чтобы он прикасался к ней чаще. Она знала, что было слишком поздно поворачивать назад. Невозможно было остановить сошедший с рельсов поезд, как только он сошел с рельсов. — Пожалуйста, не останавливайся, — прошептала она, потерпев поражение.

Он наклонил голову, чтобы прошептать ей на ухо: — Я и не собирался.

Лейк вздрогнула, когда его губы поцеловали чувствительную часть ее шеи, а затем втянули кусочек ее плоти.

Ей отчаянно хотелось схватить его и почувствовать его твердое тело, которое было в нескольких дюймах от ее, но она боялась, что, если она это сделает, он перестанет целовать ее, как делал всегда.

Винсент схватил ее за голые плечи под курткой и начал стаскивать ее, пока она не упала на пол. Затем он наклонился и поцеловал ее в верхнюю часть плеча.

— Ты такая чертовски красивая. — Его рука потянулась к черной молнии спереди ее корсета, между грудей.

Она начала краснеть, когда он неторопливо расстегнул молнию. Она была уверена, что, если бы не его продолжающиеся нежные поцелуи, она бы заставила его остановиться. Когда он продолжал расстегивать молнию, пока корсет не упал на пол вместе с жакетом, ей пришлось отвести взгляд от его взгляда к его груди. Она не думала, что он найдет ее такой же красивой, так как из-за корсета грудь казалась намного больше, чем была на самом деле. Он слегка провел рукой по ее правой груди, завладевая ее ртом для поцелуя. — Идеально, — сказал он ей в губы, проводя большим пальцем по ее соску, доводя его до пика.

Лейк захныкала под его прикосновениями, пока он продолжал мучить ее сосок. Она обвила его шею руками, не уверенная, что ноги еще долго удержат ее на месте. Когда он быстро поднял ее и направился к своей кровати, она обхватила его ногами.

С силой поцеловав его в ответ, она втянула его язык в свой рот, желая попробовать его на вкус самостоятельно.

Так же быстро, как он поднял ее, он положил ее на изножье кровати, глядя на нее сверху вниз.

П о ч е м у о н н е п о з в о л я е т мн е п о ц е л о в а т ь е г о ?

К

этому моменту она начала испытывать сексуальное разочарование. Было несправедливо, что он мог делать с ней все, что хотел, но она не могла отплатить ему тем же.

Лейк наклонилась и потянулась за полотенцем, но Винсент поймал ее руку, прежде чем она смогла приблизиться.

— Не двигайся, — прорычал он на нее.

Это был самый близкий случай, когда она видела его темную сторону за месяц. Ей не нравилось, когда он становился таким, и особенно ей не нравилось, когда она была полуголой в его постели.

— Почему ты продолжаешь мешать мне поцеловать тебя или что-нибудь еще, если на, то пошло? Неужели я настолько плоха в этом?

Он покачал головой и, казалось, был почти потрясен, что она могла так подумать.

— Нет, детка. Я слишком сильно хочу тебя прямо сейчас. Я хотел тебя уже несколько гребаных месяцев. Я пытаюсь не торопиться с тобой, но ты целуешься слишком чертовски хорошо. Я причиню тебе боль, если ты не будешь сидеть спокойно, и тогда я не прощу себе, если сделаю это еще более болезненным для тебя, чем это уже будет.

Пока он говорил, Лейк начала видеть его по-другому. Она видела и чувствовала, как у него начинают дрожать руки. Он не балансировал на грани своей темной стороны; Винсент перед ней был его чистейшей версией. Он физически мучил себя, чтобы не причинить ей никакой боли или дискомфорта.

Она переплела свои пальцы с его.

— Ты не смог бы причинить мне боль.

Она тоже искренне в это верила. Он причинил ей боль только один раз, и это было в тот день, когда он высадил ее у дома ее матери, но она, наконец, поняла, что это причинило ему такую же боль. В глубине души она знала, что он никогда больше не захочет это повторить, и именно поэтому он делал все возможное, чтобы она была счастлива. — Да, я смогу, Лейк. Просто пообещай мне, что будешь не двигаться. — Его дыхание стало тяжелым, когда он наклонился, чтобы

поцеловать ее.

— Я обещаю, что постараюсь. — Она улыбнулась, прежде чем прикусить его нижнюю губу.

Руки Винсента пробежали по ее чулкам и верхней части голых бедер. — Мне приходилось наблюдать, как ты ходишь в этих вещах и на каблуках, так что я заслуживаю того, чтобы трахнуть тебя в них. — Он медленно приподнялся и схватил края ее шелковых черных трусиков.

Она слегка приподняла бедра, когда он начал опускать их вниз. Ее щеки вспыхнули от волнения, когда он стянул их с нее поверх чулок и туфель на высоких каблуках.

Глядя вниз на ее идеально гладкую киску, его глаза потемнели. — Черт.

Глаза Лейк расширились, когда она поспешно сбросила полотенце с бедер, высвобождая свой огромный и очень твердый член.

О , м ой г р е б а н ы й , Б о г .