Винсент
Шрифт:
У Лейк определенно был насыщенный день, наполненный не маленьким количеством драмы, на ее вкус.
Слава Богу, сегодняшняя ночь наконец закончилась.
ГЛАВА 5
Стояк эпических масштабов
Винсент медленно ходил по дому, не в силах сосредоточиться. Ему отчаянно нужно было взять себя в руки. Каждый день был для него постоянной битвой, и прямо сейчас его разум и тело находились в состоянии войны.
Его тело было в серьезном состоянии нужды, поскольку он был на сто процентов
Черт.
Теперь он точно был в этом уверен, почувствовав недомогание в паху. Это значило гораздо больше, чем вы думаете, потому что он гордился тем, что переспал с каждой горячей девушкой в своей частной школе. Не говоря уже о том, что, поскольку это была подготовительная школа "Наследия", там было много богатых, сочных девиц, которые приходили с сексуальными матерями. Наконец-то он понял, насколько твердым был его стояк, учитывая, что он спал с возмутительно нуждающимися, опытными мамочками. Если вы не в двадцать первом веке, это означает, что он хотел бы трахаться и трахаться.
Когда Винсент никого не увидел, он вернулся в гостиную и сел на диван. Если бы он посмотрел на Лейк прямо сейчас — в этом чертовом платье — он бы только представил, как она танцует. Даже не глядя на нее, это было достаточно мучительно.
Хорошо, а теперь прислушайся к своему разуму. Винсент сделал глубокий вдох. Это озеро, о котором ты думаешь. Он сделал еще один глубокий вдох. Лучшая подруга твоей сестры. Еще один глубокий вдох. Ты был просто возбужден и готов к траху. Сделав последний глубокий вдох, он, наконец, пришел в себя.
Винсент был рад, что это закончилось. На следующий день он собирался проснуться и не думать о Лейк, пока будет трахать кого-то другого. Сделаю это тем сексом втроем, который у меня должен был быть.
Встав с дивана, его стояк уже был более менее под контролем. Что? Стояк эпических масштабов просто так не пройдет.
Винсент был готов снова встретиться с Лейк, так как он был спокоен, хладнокровен и собран.
— Что это, черт возьми, такое?
Винсент уставился на сумку, что стояла на кофейном столике. Наклонившись, он схватил что-то круглое, что было зажато между какими-то школьными папками и бумагами. Он открыл коробочку, слишком хорошо зная, что находится внутри. Когда рядом с днями недели появились маленькие таблетки, он снова начал терять контроль.
Если это Адалин, я, блядь, убью ублюдка, который прикоснулся к ней. Когда он подумал о другом варианте, о том, что это может быть Лейк, он пришел к тому же выводу.
Голос глубоко внутри него сказал ему сделать глубоко вдохнуть. Заткнись на хрен.
* * *
Лейк уставилась на монстра в дверном проеме, когда внезапно включился свет.
Голос Адалин был на грани, когда она обратилась к Винсенту.
— Что случилось? В чем дело?
Винсент показал то, что было у него в руках, все еще ничего не говоря.
Адалин и Лейк испустили вздохи, которые, казалось, задерживали целую вечность.
О, Слава Богу. Никто не умер.
— Господи Иисусе, Винсент! Ты напугал нас до чертиков! — Адалин пыталась отдышаться.
Голос Винсента был холоден, когда он положил таблетки в карман.
— Чьи это, черт возьми?
Наконец до Лейк и Адалин дошло, что поиск противозачаточных таблеток был прямо под обнаружением мертвого тела члена семьи.
Адалин подняла руки.
— Хорошо, Винсент. Просто постарайся успокоиться и послушай хоть секунду. — Она начала притворно смеяться. — Поверь мне, мы все хорошенько будем смеяться над этим позже. — Однако ее смех оборвался при виде выражения лица Винсента.
Святое дерьмо, кто-то мертв, и это я.
— Есть два гребаных правила, которым должна следовать каждая девушка в семье: первое, ты не можешь ни с кем встречаться, пока не станешь взрослой и не закончишь среднюю школу. И второе, ты можешь трахаться только после того, как выйдешь замуж, с благословения семьи. — Тон Винсента стал ниже. — Ты же знаешь, что тебе нельзя принимать противозачаточные средства, тем более что ты несовершеннолетняя. За одну ночь все гребаные правила были нарушены.
Лейк хотела бы убежать и спрятаться. Она знала правила, и они были введены в действие для безопасности девочек, а также для здравомыслия семьи.
Голос Винсента начал повышаться, когда его глаза заплясали между ними.
— Итак, чьи же они?
Адалин уставилась в пол.
— Эм…
Лейк посмотрела ему прямо в глаза.
— Они мои.
Глаза парня впились в пленницу Лейка.
— Адалин, выйди.
Адалин не пошевелилась.
— В комнату. Сейчас же! — прорычал Винсент.
Адалин торжественно вышла, закрыв за собой дверь, оставив свою подругу на произвол судьбы.
Грудь Лейк начала быстро подниматься и опускаться, пока он молча стоял, наблюдая за ней. Она попыталась отвести взгляд, но боялась его реакции на это.
Винсент подождал, пока шаги Адалин не стихли.
— Ты трахаешься с тем парнем, с которым ты сегодня встречалась?
А? Что? Нет! Кем, черт возьми, он себя возомнил?
Лейк была в ярости, что у него хватило наглости сказать это.
— Я уже говорила тебе, что мы использовали их, чтобы проникнуть внутрь. Мы даже не танцевали с ними! Ты такой засранец. Тебе никогда не приходило в голову, что я принимаю противозачаточные, потому что у меня отстойные месячные?
— Прошу прощения? — Винсент сделал шаг вперед.
Лейк была абсолютно сыта по горло тем, что он пытался запугать ее.
— Это было в моей сумке, и ты не имел права рыться в ней. Это не твое гребаное дело, трахалась ли я с ним!
Черт, черт, черт! Лейк действительно хотела забрать свои слова обратно. Она наблюдала, как он сделал еще один шаг вперед, когда она отступила назад.