Виолетта. Жила-была... лич

Кароль Елена

Вот только не хотел он выглядеть глупцом в первую очередь перед самим собой. Да и не стыковалось это. Либо девчонка знает о слежке и каким-то образом выбралась другими путями, а Акур об этом даже не подозревает, либо тут все еще сложнее. А вот насколько сложнее, это мы узнаем утром.

Кто ходит в гости по утрам? Пра-а-авильно. Инквизиция!

Глава 22

Путь по катакомбам оказался самой обычной прогулкой – дорога была натоптанной, все ловушки, если таковые когда-либо имелись, обезвреженными, так что, выйдя в одном из

неказистых пустующих домов на окраине – причем заранее выбрав путь, который приведет нас как можно ближе к кладбищу, – я в рекордно короткие сроки завершила ночную вылазку. Затем, спрятав честно экспроприированное в один из множества старых склепов, разобралась с носильщиками согласно их послужному списку.

Мужики ангелами не были, малолетних детей и престарелых родителей на иждивении не имели, так что четыре кучки пепла – это все, что осталось от бандитов, промышлявших незаконным бизнесом. О том, что кому-нибудь в голову придет призвать их души и допросить, я не переживала, моментально отправив их на круг перерождения, – они не столь плохи, как отступник, и не заслужили его участи, но и топтать землю им тоже не стоит – грязи и после них достаточно накопилось.

О передаче их тел в руки инквизиции, чтобы уже она учинила над ними свой суд, я даже и думать не стала – я себе не враг. Мало того что их все равно ждет смертная казнь, так еще и воспоминаниями обо мне они смогут поделиться. Я не сумасшедшая, самой себе рыть яму там, где этого можно избежать.

Время уже неумолимо близилось к рассвету, когда я, смыв макияж и переодевшись в платье, заторопилась обратно в дом Салима. Меня терзало странное предчувствие, словно я упустила нечто важное… Не забывая перебирать ногами, лихорадочно вспоминала вчерашний день. Где я прокололась? Или дело не во мне, а в Салиме? Или… Анни? Нет, малышку я заберу сегодня же! Если, не приведи боги, к Винсу придут заинтересованные гости, то… одной гильдией в столице станет меньше.

Последний рывок – и вот я уже на балконе демонской спальни, чтобы постучаться в закрытую дверь и увидеть за стеклом заспанную и весьма недовольную ранней побудкой рогатую мордашку.

– Салим, открывай.

– Ви… ну что за рань, а? Ты совсем не спишь, что ли? – Недовольно бурча, демон пустил меня в комнату и, ничуть не смущаясь того, что стоит передо мной в одних плавках, и вовсе отправился досыпать, пробормотав уже из-под одеяла: – Еще часик… будь хорошей девочкой, не шуми… там, кстати, письмо от ба…

Фыркнув на засоню, не стала спорить – главное, что я здесь, а уж чем себя занять, я придумаю. И кстати, о письме! Найдя глазами стол, а на нем то самое письмо, решила побыть приличной леди и выйти из мужской спальни в гостиную – там есть очень уютный диван, который приглянулся мне еще в прошлый раз.

Итак…

«Недоумершие – разумные, в большинстве своем сильные маги, над которыми провели ритуал подчинения и изъятия тела в целях создания «управляемой смерти». В случае если тот, кто проводит ритуал, не успевает поймать и подчинить душу, то она становится чрезвычайно сильным и опасным призраком, который предпочтительно ликвидировать, иначе душа может вселиться в первый попавшийся приглянувшийся ей предмет, а извлечь ее оттуда против

воли самой души уже не представляется возможным. Место, где находится предмет, станет проклятым. Уничтожить его невозможно. Призрак защищен эманациями смерти, возможно лишь запечатать, выдвинув условие, желательно как можно более невыполнимое.

В случае выполнения условия и освобождения неупокоенная душа, в зависимости от оставшейся силы, может со временем обрести новое тело. Эктоплазма подобной души благодаря ритуалу достаточно нестабильна и под влиянием различных факторов, таких, как сила ярости, жажда отмщения, а также магических умений и знаний умершего, может изменяться вплоть до того, что умерший оживет окончательно, если таковым будет желание самой души. Решающим и завершающим фактором обретения тела станет жажда мести тому, кто проводил ритуал изъятия, – именно эманации смерти тела обидчика закрепляют формирование тела убитого ранее…»

Много еще чего было написано. Бабуля демона не постеснялась в красках описать несколько примеров многотысячелетней давности и подробно пересказать – кто, где, когда и чем все это закончилось.

Какая начитанная и эрудированная ба! Я о подобном даже упоминаний не встречала!

Для себя же я вынесла главное: я оживу окончательно, когда убью эту ушастую тварь. Это ли не прекрасная новость? Предвкушающая улыбка, больше похожая на оскал, и я снова пробежалась глазами по первой строчке письма. «Управляемая смерть»… Значит, ну-ну… я тебе покажу смерть, я тебе покажу, как я научилась ею управлять… я тебе все покажу!

Письмо ликвидировать и откинуться на спинку дивана, чтобы, прикрыв глаза, окунуться в мечты о том, с каким наслаждением я буду кусочек за кусочком отрезать его длинные уши. Восемьдесят – девяносто килограммов живого мяса… пока еще живого.

– Леди, прошу прощения… – выдернул меня из радужных мечтаний голос Бро, раздавшийся у дверей гостиной. – Там господин инквизитор пожаловал… Теодор Урван. Желает побеседовать с хозяином и вами. Вы спуститесь или я могу позвать его сюда?

Абсолютно безэмоциональный взгляд – но я-то уже знаю, что скрывается за этой маской, так что ничуть не удивилась, что он так строг и чопорен.

– Мы спустимся, можешь пока угостить господина инквизитора чем-нибудь прохладительным, утро выдалось довольно жарким.

– Как вам будет угодно, госпожа.

Ироничный взгляд в спину слуги, но подобное его обращение ко мне не случайно – еще вчера я уложила в его сознании мысль, что я новый учитель его хозяина, причем не абы кто, а самый настоящий мастер. Демонские заморочки, не более, но для начала неплохо – я вне подозрений, и о демонице Вианте он больше князю докладывать не будет.

А теперь разбудим рогатенького…

– Салим! Час прошел, а ну подъем! И вообще… у нас гости, а ты бока належиваешь.

– Кто? – Недовольно приоткрыв глаз, демон смерил меня, как ему казалось, уничтожающим взглядом, на что я лишь смешливо фыркнула.

– Угадай с трех раз?

– Моя родня?

– Не-а. Вторая попытка.

– Твоя родня, что ли?

– Хо… с чего бы? Салим, не тупи.

– Не знаю…

– Инквизиция, рогатенький, инквизиция… Сам великий и несравненный Тео!