Виолетта
Шрифт:
Виолетта почувствовала, как затрепетали ее ресницы, а губы непроизвольно растянулись в игривой улыбке. Сомнений не было: она флиртовала на глазах у половины Денвера и с кем – с Джеффом Рандольфом, самым защищенным от женских чар мужчиной, которого когда-либо создавал Бог! Виолетта пыталась принять пристойный вид, но ничего не могла с собой поделать.
– Перестаньте корчить из себя дуру, – в сердцах заметил Джефф. – Если вам ничего не попало в глаз, то прекратите гримасничать и посмотрите, наконец, на меня.
Господи, до чего же он все-таки
– Поначалу я всего лишь считал вас красивой, – продолжал Джефф. – Но и самые ужасные женщины могут быть красавицами. Даже то, что мне хотелось вас поцеловать, было еще не так плохо. Кстати, кто-нибудь говорил вам, что у вас очень соблазнительный рот? Все остальное я также находил весьма привлекательным. Однако и это не сулило никаких неприятностей. Но, на свою беду, я влюбился в вас, стал восхищаться вами.
Джефф повернулся, словно собираясь уйти, потом, передумав, решил, видно, окончательно разобраться с этим вопросом.
– Вскоре я начал думать о вас даже во время работы. Смотрел на цифры или читал отчеты, а вместо этого видел ваше лицо, вспоминал, что вы сказали, что сделали. Вы полностью нарушили мой уклад жизни. И вот я здесь, в то время как мой стол завален работой, а клерки ждут указаний. Я не в банке, не занимаюсь своим делом, заставляя служащих бегать, высунув языки, я нахожусь здесь, чтобы убедиться, что этот дракон в юбке не попытается свалить всю вину на вас.
Казалось, Джефф сам пришел в отчаяние от собственного безрассудства. А вот Виолетте еще никогда ничьи жалобы не доставляли столько удовольствия, напоминая волшебную музыку. Она была просто в восторге от того, что Джефф Рандольф попался на крючок, на который поймал ее при первой их встрече.
Господи, это скорее похоже на сумасшествие! Неужели ей действительно хочется находиться в обществе этого женоненавистника? Отец и брат Виолетты были спокойными воспитанными людьми, а мать неизменно оставалась ласковой и заботливой женщиной. Возможно, в качестве противоядия против этой пресности Виолетте вдруг понадобилось определенное количество грубости и сарказма? Что ж, и того, и другого у Джеффа Рандольфа было хоть отбавляй!
– У вас нет необходимости больше задерживаться здесь, – сказала Виолетта. – Я сама в силах постоять за себя.
– Я останусь, – возразил Джефф и, взяв ее под руку, решительно направился к двери.
– Вы ведь не хотите идти.
– Но я и не хочу находиться в другом месте.
Когда они в конце концов вошли в кабинет мисс Сеттл, Виолетта сделала вывод, что присутствие Джеффа оказалось весьма кстати: директриса была в ярости. Гневные слова едва не сорвались у нее с языка, но тут мисс Сеттл увидела вошедшего вслед за Виолеттой Джеффа. Ситуация складывалась явно комическая.
– Мистер Рандольф? Что вы здесь делаете? Надеюсь, с вашими племянницами все в порядке? –
– Да. Несколько минут назад мисс Гудвин отправила их в свою комнату.
Мисс Сеттл облегченно вздохнула.
– Мне не хотелось бы, чтобы ваша семья подумала, что у нас в школе плохо смотрят за детьми.
– За этими двумя чудовищами вряд ли кто-нибудь сможет уследить. Если вы действительно хотите полностью контролировать каждый их шаг, вам следует завести в школе тюремную камеру, запереть там девчонок и выбросить ключ. А рядом нужно еще поставить двух стражей, чтобы близнецы что-нибудь не придумали.
– Мистер Рандольф! – воскликнула мисс Сеттл. – В нашей школе не запирают учениц.
– Тогда не обвиняйте мисс Гудвин в случае их нового побега.
Мисс Сеттл натянуто улыбнулась.
– Уверена, мисс Гудвин проследит, чтобы этого больше не произошло. А теперь, полагаю, вас ждут дела. Я благодарна за ваш приход, но вам не стоит присутствовать при обсуждении правил поведения в школе.
– Я как раз и пришел, чтобы убедиться, что вы не обвините во всем мисс Гудвин, – бесцеремонно заявил Джефф.
На какое-то мгновение мисс Сеттл даже потеряла дар речи. Наконец она с явным усилием выда-вила:
– Конечно, нет.
– Вот и отлично, – улыбнулся Джефф. – Никогда нельзя взваливать на подчиненных всю ответственность за происходящее. Они не обладают достаточной властью, чтобы что-либо изменить. Это можете сделать только вы. Лично я всегда следую такому принципу. Сначала создайте людям необходимые условия для работы, а уж потом требуйте. Ну, а пока вы этого не сделали, все, что происходит, – ваша вина.
– Простите, – пробормотала мисс Сеттл.
– Вы поставили перед мисс Гудвин явно непосильную задачу. И в этом ваша ошибка. Вам следовало прежде выяснить, что ей требуется для того, чтобы работа выполнялась в соответствии с вашими желаниями, а также обеспечить мисс Гудвин всем необходимым.
С этими словами Джефф уселся на стул, весьма довольный тем, что так доступно объяснил мисс Сеттл суть своей теории.
– Мне, например, такой подход к делу очень помогает. Кроме того, почти все служащие работают в банке по десять лет. Этот принцип также экономит время. У вас нет необходимости постоянно обучать новых людей.
– Понимаю, – с трудом проговорила мисс Сеттл. – Не сомневаюсь, это отличная система.
Казалось, директриса, наконец-то, сумела взять себя в руки. Уже более уверенным тоном она сказала:
– Думаю, вы захотите до отъезда повидаться со своими племянницами. Я сообщу вам о своем решении. Мисс Гудвин, проводите мистера Рандольфа.
– Выбросьте их из школы, – предложил Джефф. – Конечно, Джорджу это не понравится, зато вы избавите себя от постоянной головной боли.
– Джефф Рандольф! Как вы можете говорить такие вещи о своих племянницах! – воскликнула Виолетта, как только они вышли из кабинета. – Им всего по девять лет.