Вираж бытия
Шрифт:
– Индукционные [43] , - поправил его нарком. – Все верно – поставили. Но оно пока в Ленинградском порту и когда его довезут в Москву – не ясно. Кроме того, цех этот нужно еще поставить. А рядом электростанцию для его нужд.
– Их уже строят.
– Вы убеждены в том, что лучше запускать литье сразу на АМО?
– Да. Большевик перегружен. Переносить производство долго…
Фрунзе подозрительно на него уставился.
Но собеседник как ни в чем ни бывало продолжал упорно гнуть свою линию, приводя один аргумент за другим. Что заставило Михаила Васильевича
43
Первая индукционная печь стала работать и плавить сталь в 1900 году. В Швеции. К 1904 году F. A. Kjellin уже построил несколько печей и отладил свою конструкцию, добившись экономической рентабельности плавок.
Какой-то свой интерес?
Вряд ли. Подрядчиков нарком контролировал лично и там Микулин даже рядом не проходил.
Конфликт?
Может быть. Ведь если запуск литья делать там, в Ленинграде, ему придется там чаще бывать. Да чего уж? Жить там. Надо это все прозондировать.
И тут, где-то на краю сознания у Фрунзе всплыл эпизод о том, что в 1930 году Фирсова, классного инженера, арестовали и осудили сразу же, как он перевелся на какой-то ленинградский завод. До того же он 8 лет работал на Советскую власть, не вызывая у нее никаких нареканий. Причем работал довольно успешно и продуктивно.
«Ленинград», – мысленно произнес нарком, вспоминая, что именно там сейчас укрепился Зиновьев – один из ключевых наследников Свердлова. Во всяком случае Коминтерн он держал в своих руках достаточно крепко. – «Опять Коминтерн… опять… снова…»
– Если вы так считаете, то ладно. Неволить не будут.
Микулин благодарно кивнул.
– Кстати, а как там продвигаются дела по сварке? – обратился Фрунзе к Заславскому. – Я ведь, кажется, направлял к вам сводную командую сварщиков с различных ремонтных мастерских.
– Я их привлек для создания курсов.
– И только? Я ведь просил проверить – получится ли нормально сварить корпус. Вы это сделали?
– Михаил Васильевич, я полагал, что нужно подготовить сначала…
– Я дал вам не требующий трактовок приказ и людей для его выполнения. Вы выполнили его?
– Нет, – как-то поник Заславский.
– Почему?
– Когда мы начали работать, то произошла неприятность. Конфликт с клепальщиками. И я решил не обострять.
– Ясно, – поиграл желваками Фрунзе. – Жду записки с подробным описанием ситуации и указанием участников. Поименно.
Ситуация была банальной и обычной.
На пути сварки, которая в общем-то вполне успешно применялась с конца XIX века стояло две серьезные преграды: лобби клепальщиков и предубеждения. И не просто стояли, а держались натурально «нерушимой стеной».
В Русско-Японскую корабли в Порт-Артуре быстро и хорошо ремонтировались сваркой. Ей восстанавливали листы обшивки, переборки, надстройки. И в дальнейшем с ними не имелось проблем. Однако сварку не спешили внедрять взамен клепанным соединениям. Для чего выдумывались один миф другого красочнее. Например, из-за так прославляемого «дышащего» клепанного соединения в свое время утонул броненосец «Гангут». У него оно так «дышало», что помпы не справились.
В производстве танков и бронеавтомобилей ситуация была аналогичной. Лишь где-то в середине 1930-х пошел перелом, когда нарастающая гонка вооружений вынудило уступить объективной необходимости.
Вот и тут.
Клепальщики вмешались.
Могли, кстати, и покалечить. Что, как знал, Фрунзе, бывало нередко. Ведь сварщики отнимали их хлеб…
– А после записки – выполните мой приказ. Если кто будет мешать – передайте – что я им лицо сломаю. Поняли?
– Понял.
– И чтобы лучше понималось я откладываю испытания ходового макета. Корпус его должен быть сварным. Как будет готово, так и проверим. Ясно?
– Предельно ясно, – быстро закивал Заславский…
И так уже который раз. Встречи. Обсуждения. Медленное продвижение вперед. С кучей шагов и шажочков назад. Которые требовалось контролировать и упреждать, компенсировать…
Сам бы Фрунзе там, в XXI веке мог бы подумать, что танк – это много сложных расчетов и проектирования. И был бы прав. Для своей эпохи. Но здесь это было совсем не так. Да и кому считать? Трем «калекам»?
Делались прикидки «на выпуклый глаз».
Просчитывались какие-то основные моменты.
А потом сразу «лепили» опытный образец.
И ставили на нем опыты.
И вносили правки в конструкцию по итогам испытаний.
И делали новый образец.
И так далее. Пока не достигался нормальный результат.
Ну и, само собой, ядром всего, стержнем являлось преодоление какого-то безумного количества противоречий организационного и хозяйственного характера. Самых разных…
Строго говоря конструкцию, которую задумал Фрунзе, не представляла из себя ничего серьезного и особо сложного. И, по сути, ее можно было «слепить» в гараже. Даже здесь, в 1926 году.
От советской танкетки Т-27 он взял компоновку моторно-трансмиссионного отделения. Двигатель стоял вдоль, по центру. Перед ним коробка и редуктор с полуосями на передние ведущие колеса. Только Михаил Васильевич сделал машину немного шире, доведя до двух метров, чтобы слева и справа от двигателя, прикрытого кожухом, комфортнее разместились бойцы.
Такой подход к компоновке был жизненно необходим для всякого рода переделок в последующем. Чтобы и буксир из него сделать, и САУ какую, и легкий бронетранспортер, и еще что. Задняя часть корпуса оставалась свободной и доступной, открывая простор для фантазии. Если же там поместить двигатель, то все – геморрой. Одни лишь уродцы можно плодить. Если же размещать мотор вдоль какого-то бока, но нарушалась центровка и проходимость. Еще имелся вариант АСУ-57 с поперечным расположением двигателя и КПП в передней части автомобиля. Но с ним Михаил Васильевич пока не стал связываться. Слишком мало у конструкторов и инженеров опыта для таких игр.
Носовую часть он сделал более правильной и монолитной. Как в Т-70. Тем более, что к двигателю и КПП был доступ из самого танка. Да, быстро менять эти агрегаты не получится, но пока так.
Корпус, в отличие от Т-27, ему пришлось удлинить. Настолько, что туда удалось поставить башню в кормовой части. Сразу достаточно большую, двухместную, как у британского Light Tank Mk.VI. Да еще и с простенькой командирской башенкой. Куда уж без нее? Строго говоря на этот самый Light Tank Mk.VI вся конструкция и походила со стороны. Разве что с кормы у этого танка имелась дверца, как у японской танкетки Type 94. Ну и подвеска, взятая практически в чистом виде с Pz.Kpfw II. Но издали это в глаза сильно не бросалось.