Виражи

Третьякова Наталья Валерьевна

– Ты права. Идея пригласить посторонних в наш дом не была блестящей.

– Но теперь мы, наконец-то, одни.

– Хочешь поделиться впечатлениями?
– спросил Азиз.

– Наверное, чтобы уже не возвращаться к вопросу. Извини, мне твой Омар не понравился. От него исходит опасность.

– Опасность? – удивился Азиз.

– Да. Он очень непростой человек. Может мне кажется, но моя интуиция подсказывает, что чем меньше мы с тобой будем общаться с этим человеком, тем лучше.

– А я считал его всегда своим другом.

– Это, когда ты был свободен, вы были полезны друг другу. А теперь поступай, как знаешь, но свое мнение

об этом человеке я высказала.

– Ладно, давай не будем больше об Омаре. У нас так мало времени, чтобы побыть вдвоем.

Азиз приподнял Наталью и слился с ней в долгом, чувственном поцелуе. А потом они растворились друг в друге без остатка.

Прошло месяца два беззаботной жизни. Об Омаре не вспоминали. Да и Маша не стремилась поддерживать приятельские отношения с Натальей. Всех устраивало такое положение вещей.

Один раз у остановки, с которой Наталья уезжала домой, остановился автомобиль. Дверь открылась перед ней. Омар любезным кивком головы приглашал Наталью сесть в машину.

– Садись быстрее, довезу до дома! – непринужденно предложил он.

На лице Натальи было написано сомнение, но приближающийся к остановке троллейбус настойчивым клаксоном требовал освободить место для парковки. Наталья захлопнула переднюю дверцу автомобиля, открыла заднюю и спешно запрыгнула в салон.

– Долго же ты думаешь! Что, испугалась сесть рядом?

– Чего мне бояться? – с вызовом ответила Омару Наташа. – Я не привыкла ездить на переднем пассажирском сидении.

– Ладно, не сердись, хотя гнев тебе к лицу, - осклабился Омар, хищно поглядывая на Наталью в зеркало. – Домой?

– А куда же еще? – резко ответила Наталья.

– А я хотел пригласить тебя куда-нибудь. Посидели бы в ресторане, ближе познакомились.

– Мне это ни к чему. Достаточно того, что ты близко знаком с Азизом. И вообще не понятно твое предложение. Азиз твой друг? Так к чему эти нелепые попытки?

– А, может, ты мне нравишься? Может, я в тебя влюбился с первого взгляда, как увидел?

– Знаешь, оставь свои признания при себе. Останови машину, я выйду.

– Что ты так реагируешь?

– А как я должна относиться к тому, что ты говоришь?

– Не любишь меня, да?- задал вопрос Омар.

– При чем тут «любовь» или «нелюбовь»? Просто, есть люди, которые располагают к себе, а от других веет неискренностью.

– Боишься, значит?

– Я ничего и никого не боюсь! Останови машину. Я не собираюсь вести разговор в прежнем русле.

– Странно, обычно женщины ко мне неравнодушны! Ты же видишь во мне врага. Может, сумеем подружиться?

– Спасибо, нет. У тебя есть Мария, вот с ней и дружи.

– А, значит, ты все-таки меня боишься?

– Вздор.

– Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы ты стала моей?

– Останови машину. Я выхожу.

– Рано или поздно ты все равно придешь ко мне.

– Не будь таким самоуверенным, Омар. Это тебя погубит.

– Ладно. Говорить уже не о чем.

Автомобиль затормозил у обочины. Наталья открыла дверцу и вышла. Ощущение было такое, как будто она вынырнула из липкого болота. Щеки раскраснелись от негодования. В руках чувствовалась неприятная дрожь. Всеми легкими Наташа глубоко втянула воздух, чтобы обуздать неприятное волнение. Тело било от неприязни к этому невыносимому человеку. Больше всего ее возмущала наглость Омара. Наталья понимала, что есть такая порода людей, которая хотела подчинять своим желаниям других. Но она была

возмущена наглостью и самоуверенностью этого человека, которого Азиз называл своим другом. Наталья понимала, что Азиза надо оградить от влияния этого человека. А еще надо было, как можно тактичней, поговорить с любимым о том, что произошло сегодня.

Наталья забрала сынишку из детского сада, и они пешком пошли по осенним аллеям, так как теплый день располагал к приятной прогулке. Ногами они подбрасывали сухую листву, которая шелестела под подошвами ботинок. Богдана такая игра увлекла, ребенку нравилось, что в ней участвовала любимая мама. Подняв с земли большой кленовый лист, они обнаружили на обратной стороне красочную божью коровку, которая деловито побежала по поверхности листа, перебирая лапками. В одну секунду выпустила черные крылышки, сорвалась с края и полетела «на небко». Богдан долго еще махал ей вслед своей рукой. Улыбка озаряла счастливое лицо ребенка.

В воздухе ощущался терпкий, горьковатый аромат осени. Деревья стояли во всей своей красоте: от золотистых нарядов до багряных, от бледно-зеленых до тускло-коричневых. Алые кисти рябин, тяжелые и сочные, вносили яркие штрихи в буйство красок.

Листья срывало дуновением ветерка и они, медленно кружа, ложились на землю красочным ковром. В природе чувствовалось умиротворение. Небо, прозрачно голубое, было высоким и бездонным. В свете заходящего солнца виднелись серебристые паутинки, которые носились в воздухе тонкими нитями, садились на лицо, щекотали кожу.

Ребенок с удовольствием рассовывал по карманам дары осени: длинные пузатые желуди с засохшими шапочками, орехи, освобожденные от кожуры, кленовые «вертушки». В руках ребенка пестрел букет из различных листьев. Богдан гордо шел, зажимая листья в руке, втягивал носом аромат, исходивший от листьев. Дорогой он засыпал маму вопросами о том, почему листья не держатся на деревьях, куда улетают птицы и почему надо теплее одеваться. Наталья обстоятельно отвечала на вопросы сына, тем самым отвлекая себя от неприятного инцидента, случившегося между ней и Омаром. Наташа решила пока ничего не рассказывать Азизу о поступке так называемого друга, дабы не огорчать любимого человека. Тем более, разговаривать об этом человеке вовсе не хотелось.

Вечер прошел в кругу семьи. Тревоги дня улеглись, но ночь для Натальи стала предвестником переживаний.

Ей редко снились сны, которые врезались бы в память. Но, если Наташа досконально могла пересказать сон, значит, этот сон о чем-то ее предупреждал.

Наташе снилось, что она стоит высоко в горах. Перед ней открывался прекрасный вид на долину, на безупречно синее небо. Но внизу, в шаге, находилась пропасть, в которую заглянуть было страшно. Природа влекла красотами, свежий ветер трепал волосы, но чувство опасности не покидало. На плечах сидели два прекрасных белых голубка, которые ворковали нежно на ухо. Вдруг резкий хлопок заставил голубей взмахнуть крыльями, и они полетели вниз, в глубину, которая поглотила их. И погода сразу изменилась: набежали свинцовые тучи, дождь начал моросить, со временем превращаясь в ливень. Наталья понимала, что ей надо отойти от края, так как глинистая земля стала мокрой, и ноги могут ее унести вниз, в пропасть, вслед за голубями. Но оторвать подошвы было невозможно: ноги увязали в грязи. Мутные потоки воды ручьями текли вниз, пытаясь увлечь Наталью за собой. Она отчаянно боролась, пытаясь отодвинуть себя от края пропасти, но силы покидали ее.