Виридис. Эпоха спящих
Шрифт:
Виридис. Эпоха спящих
Ольга Верея
Пролог.
Коричневая грязь скрывала скользкие плиты мостовой. Ситуацию усугублял моросящий сентябрьский дождь: весь мир походил на серое, безликое полотно. Худощавый молодой человек сгорбившись брёл вперёд, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Его непокрытая голова понуро упала на грудь, руки безвольно повисли вдоль туловища, за воротник давно промокшей куртки стекали холодные капли. Чёрные кляксы на светлых, неподходящих для такой погоды, кроссовках напоминали уродливые карикатурные лица.
«Уволили.
К шуму усиливающегося дождя прибавился ещё один звук – скрежет шин. Машина ехала медленно, практически ползла. Ещё минута, и с парнем поравнялась новенькая красная БМВ.
– Эй, промокнешь же. Простуду схватишь. – Стекло со стороны пассажирского сиденья опустилось. Хорошенькая брюнетка дружелюбно улыбалась, чуть склонив голову набок. – Давай-ка, залезай!
– Я весь промок, испорчу машину-то, – слабо запротестовал парень, начиная вдруг осознавать, насколько продрог.
– Пустяки. Здоровье дороже. – Девушка потянулась вперёд и открыла пассажирскую дверь. Её тон был ласковым, весёлым, но не терпящим возражений. – Воспаление лёгких – та ещё дрянь, поверь. Давай, запрыгивай скорее.
«Да что я теряю?! Хоть кому-то не плевать на меня…» И парень, ещё пару секунд потоптавшись на месте, сел в машину.
– Слу-у-ушай-ка, да у меня ж с собой чай! – С заднего сиденья был извлечён большой металлический термос. Брюнетка ловко открутила крышку, и по салону поплыл травяной аромат. – Как тебя зовут-то?
– Денис, – дрожащими губами произнёс пассажир.
– Вот, держи.
Девушка протянула ему крышку термоса, над которой поднимался ароматный пар. Молодой человек заворожённо следил за тем, как над крышкой танцует дымка – терпкое, пряное тепло с ароматом разогретой на солнце смолы. Он спохватился лишь через какое-то время, когда машина мягко вошла в очередной поворот. Снаружи стало совсем темно.
– Куда мы… Я…
От страха перехватило дыхание.
Девушка за рулём повернулась к нему и сверкнула белоснежной улыбкой:
– Почти приехали, Денис. Не волнуйся, всё позади.
Парень протянул руку, ставшую неожиданно тяжёлой. Что конкретно хотел сделать, он и сам не понимал. Всё пространство вокруг постепенно заполняли подрагивающие тени, растущая паника сковывала, не давала мыслить ясно. Или же это что-то другое? Однако понять происходящее и тем более бороться с ним не нашлось сил. Сознание растворилось в терпком травяном запахе…
***
Белый потолок. Свет слепит глаза. Дребезжащий противный звук. Мутит желудок. Люди в белых масках. Пикают приборы. Жёстко лежать, сильно клонит в сон… Яркие вспышки. Грохот. Порыв свежего воздуха… Тепло солнца на коже. Лес…
Глава 1.
Как бы ни было легко потерять себя в лабиринтах собственного пессимистично настроенного сознания, крепко держись за то, что делает тебя личностью. Уникальность скрыта не в отличиях одного человека от другого, а в принятии факта несовершенства и непрестанной работе над собой.
1995
Раннее утро проникало в небольшую кухню: на полу постепенно разрасталась тёплая жёлтая полоса, ситец на окне колыхался, легко пропуская приятную прохладу. Лето в этом году выдалось особенно жарким, заставляя жителей обычно хмурого города дорого ценить короткие часы, когда солнце ещё не плавит асфальт.
За обеденным столом сидел высокий худой мужчина средних лет. Он то задумчиво поглаживал чёрную густую бороду, сильно прореженную сединой, то поднимал на лоб очки с толстыми линзами и потирал уставшие глаза. Дмитрий Николаевич Раницкий давно забыл, что такое глубокий спокойный сон.
Из соседней комнаты донёсся слабый женский голос. Мужчина вздрогнул, вскочил и бросился к двери, ведущей в спальню жены.
– А вот и проснулась моя милая! Сегодня лучше? – Этот вопрос звучал в доме
Раницких утренней молитвой. – Взгляни, какая погода сегодня! Отличный денёк!
Глава семьи деловито распахнул тяжёлые портьеры, и солнечный свет залил комнату, разгоняя полумрак.
– Да. – Слабый голос Варвары говорил об очередной ночи, проведённой без сна.
Бесконечная борьба с тяжёлой болезнью безжалостно отразилась на некогда прелестной женщине: болезненная худоба, бледные подрагивающие руки, редкие пряди светлых волос.
– Вот и отлично. – Профессор продолжал сохранять бодрый тон, несмотря на боль,
давно измотавшую его.
Вновь и вновь он старательно отгонял мысль, что вся его жизнь, состоящая из исследований, абсолютно бесполезна. Две причины такого упорства – неугасающая надежда излечить любимую женщину и судьба дочери. Маленькая девочка, забавная в своей недетской серьёзности, просила, чтобы её называли Киша. Почему? Кажется, так звали героиню мультсериала, который она обожала смотреть по выходным. Он был забавный и познавательный, о летающем жёлтом автобусе… или о кораблике? Профессор не мог вспомнить. Слишком многое изменилось. К тому же почти всё последнее время девочка вынужденно проводила у бабушки. Дмитрий нахмурился и удручённо покачал головой.
– Доченька ещё спит? – Варвара не заметила выражения лица мужа, в её голосе
прозвучала теплота.
Когда речь заходила о малышке – её отраде и опоре, она забывала обо всех переживаниях и даже о боли. Пятилетняя курносая девчушка была очень похожа на отца, а вот черт матери не унаследовала: чёрные вьющиеся волосы, карие глаза, прямой, пронзительный взгляд.
– Да. – Дмитрий тем временем сел на край кровати, прервав размышления жены. – Мы с тобой сегодня немного прокатимся, хорошо?
– Процедуры? – обречённо простонала больная.
– Поедем в лабораторию. – Профессор ободряюще похлопал по холодной руке
супруги.
Усталые глаза Варвары распахнулись, и в них заблестела надежда.
– Ты закончил исследования? Нашёл выход?
– Нужно ещё кое-что протестировать, – уклончиво ответил профессор.
– Я готова. – Женщина решительно, но с видимым усилием приподнялась на
подушках.
– Ты у меня очень сильная и смелая.
Правая рука Дмитрия, нарочно спрятанная за спиной, сжалась в кулак, ногти впились в ладонь. «Я спасу тебя, родная! Чего бы мне это ни стоило!»