Вирт
Шрифт:
– Повторить не желаешь? – спросила Синдерс.
– Нет.
– У тебя есть другие дела?
– Ага.
И я рассказал ей о Дездемоне, и о том, что я пытаюсь ее вернуть. И обо всех сложностях и препятствиях. И Люсинда сказала мне одну вещь, которая просто меня убила.
– Может, попробуем перекачать меня?
Что я мог на это ответить?
– Во мне много Вирта, – сказала она. – И я думаю, что я все-таки представляю какую-то ценность. Во всяком случае, ее хватит, чтобы удовлетворить Хобарт. Давай сделаем это. А то достала
Я тупо молчал, лишвшись дара речи.
– Нет. Нет, так нельзя.
Я действительно это сказал. Синдерс значила для меня слишком много. Даже если я никогда не увижу ее снова. Слишком много.
Она закрыла глаза, словно отгородившись от мира, и когда она заговорила, ее слова исходили из далеких глубин внутри сна.
– Найди, чего хочешь.
– Я пытаюсь.
– И не теряй веру.
Ее последние слова перед сном.
Я выбрался голый из Католической постели, пытаясь найти свою разбросанную одежду в мутном сером освещении. Луна светила в окно сквозь клочья облаков. Может быть, уже поздно. Я поднял мою куртку и вытащил из внутреннего кармана серебряное перо. Бросил последний взгляд на Синдерс.
Что я делаю, идиот?! Ухожу от такой женщины!
Я посмотрел, сколько времени, на цветочных часах и положил перо в рот.
Губы, оправленные в серебро.
Падаю...
Поглощенный тьмой...
КОМНАТА В АНГЛИИ
Что...
Здесь ничего...
Я...
Темнота...
Здесь ничего...
Здесь ничего нет! Твою мать, господи боже!!!
Темнота...
Падаю...
Меня здесь нет. Здесь нет даже меня даже. Просто мысль, что я здесь. Я думаю. Или не думаю. Нет, не переставай думать, Скриббл! Потому что тогда тебя точно уже не будет. Не переставай думать...
Нет. Не падай, зависни...
В темноте...
Где, вашу мать, я нахожусь?
Ты здесь, думаешь о своем местонахождении...
Продолжай думать...
Но кто сейчас думает за меня...
Ты сам думаешь, Скриббл...
Правильно...
Кто такой Скриблл...
Ты...
Правильно...
Выпустите меня отсюда!!!
Темнота...
Единственная звезда света... прямо вверху... где вверху... там, над головой... где моя голова... это моя голова... и звезда у меня в голове, внутри...
Твинкль, мерцание... маленькая звезда... как мне хочется знать, кто ты на самом деле...
Маленькая серебряная звезда вырисовывала буквы в ночи... у меня в голове... прямо как...
На что это похоже?
ЗАГРУЖАЕТСЯ ГЕНЕРАЛ НЮХАЧ... ПОЖАЛУЙСТА, СОХРАНЯЙТЕ ТЕРПЕНИЕ.
Правильно...
Серебряная звезда...
Прямо, как курсор... так и есть... я в пере...
Я и есть перо...
Серебряная звезда развернулась, как свиток...
1. ПРОВЕРКА.
2. КЛОН.
3. ПОМОЩЬ.
4. ДВЕРЬ.
5. КАРТА.
6. ВЫХОД.
ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ...
Я подумал про номер четыре...
Четыре – это дверь... помни об этом...
Почему... просто помни
ЭТА ОПЦИЯ ПОЗВОЛЯЕТ ВАМ ПОЛУЧИТЬ ДОСТУП В ДВЕРИ МЕЖДУ ТЕАТРАМИ...
ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ...
1. ГОЛУБОЙ.
2. ЧЕРНЫЙ.
3. РОЗОВЫЙ.
4. СЕРЕБРЯНЫЙ.
5. ЖИЗНЬ.
6. КОТ.
7. ЖЕЛТЫЙ.
8. ХОБАРТ.
Пять – это жизнь... пять – это жизнь... помни об этом...
Я подумал про номер семь... Потому что я просто не мог сопротивляться этим мыслям...
Почему бы и нет...
Из-за Дездемоны...
Кого...
СОЖАЛЕЮ... НЕПРАВИЛЬНАЯ КОДИРОВКА ДОСТУПА... ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ СНОВА...
Я подумал про номер восемь... просто, чтобы заглянуть в пасть к самому страшному зверю...
СОЖАЛЕЮ... НЕПРАВИЛЬНАЯ КОДИРОВКА ДОСТУПА... И В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, У ХОБАРТ В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ПРОИСХОДИТ ВСТРЕЧА... ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ СНОВА... И ХВАТИТ УЖЕ ТРАТИТЬ ПОПУСТУ МОЕ ВРЕМЯ...
Я подумал про номер шесть...
ВСЕ В ПОРЯДКЕ... ИДЕТ ЗАГРУЗКА... ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ...
Что...
Боже!
Падаю... падаю... сейчас действительно падаю... вниз сквозь пласты тьмы... все больше и больше звезд в небе, и я мчусь сквозь них... серебряных звезд... все больше и больше... пока тьма не рассеялась... и я падаю камнем в серебряный цвет... вновь обретая мысли... одну за другой... пока я не понял, где я... и кто я... и куда я направляюсь...
В серебряном открылась какая-то дверь...
Я прошел...
Генерал Нюхач сидел за столом, распределяя какую-то штуку ножом для разрезания бумаги. Маленький лысоватый человек в толстых очках, он даже не удосужился взглянуть на меня, когда я вошел в его офис.
– А ты смелый парень, – заметил он.
Тонкий пронзительный голос, немного напоминающий скулеж.
– Я хочу видеть Кота Игруна.
– Я имею в виду, когда ты рвался к Хобарт. Это просто смешно.
Он закончил играться со своим ножом и посмотрел на меня чуть ли не с нежностью. Я подошел ближе. На маленьком зеркальце для бритья – дорожка голубого порошка, и я так и не понял, чему он улыбается: порошку Душителю или своему собственному отражению. У него за спиной, в деревянной панельной стенке, была дверь со вставленным в нее матированным стеклом. Слова: «Кот Игрун», – были выгравированы на маленькой латунной табличке, установленной чуть ниже стекла.
– Он там? – спросил я.
– Я не люблю людей, которые попусту тратят мое драгоценное время, – сказал он, сворачивая в трубочку десятифунтовую банкноту. – Неужели ты думаешь, что у меня нет других дел?
– Я – личный друг Кота.
Он поднял на меня глаза. Он уже вставил банкноту в левую ноздрю, и в таком виде – да еще при толстых очках, – он казался таким смешным, что я едва сдерживал хохот.
– Ох, все они, все они, – буркнул он, – все они заявляют, что знают Кота Игруна. Только они все врут. Я один знаю Кота Игруна.