Вирт
Шрифт:
Лицо Дас Убердога, мерцающее в темноте со стены впереди.
Эти нарисованные глаза приковали меня к месту, требуя веры; я не мог даже пошевелиться. Собачье дерьмо стекало в мои ботинки. Твинкль повернулась, чтобы меня подстегнуть.
– Вам здесь нравится, Мистер Скриббл?
Нет! Нет, не нравится!
– Ну так и оставайтесь!
Девочка рванулась вперед, продираясь сквозь говно.
О, мой бог!
– Твинкль, подожди!
Бриджит провела нас в этот подвал, вниз по лестнице за дверью в кладовку на кухне.
– Скорее всего, на том выходе тоже будут копы, Скриббл, – сказала она.
– Ничего, как-нибудь разберемся.
Оставайся
И там и вправду был коп, ожидающий нас.
Он плавал лицом вниз в стоячей воде.
Коп, утонувший в собачьем дерьме.
Этот образ я навсегда запомню.
И искры цветов, исходящие из закрытого плавкого предохранителя, когда мы проходили мимо – цветов Битла. Отлично сработано, друг.
Я с трудом брел следом за Твинкль, утопая в грязи, ориентируясь на свет впереди – мягкий блеск уличных фонарей, пробивающийся сквозь распахнутые люки, размещенные в крыше подвала. Потом – вверх по ступенькам. Тусклые всполохи цветов Битла мерцали из вывороченных дверных замков. Мы вышли в сад, заросший высокой травой и сорняками. Целая насыпь из, может быть, пятидесяти пяти полных до краев мусорных мешков, ожидающих, когда же их, наконец, заберут.
Я так думаю, что уже никогда – Муниципалитет давным-давно забил на этот дом.
Запах был сладким и одуряющим, но одновременно – и великолепным, свободным от Дерьмовилля. С той стороны дома слышались крики людей и собачий лай.
Я надеюсь, что вы, песиголовцы, сегодня прикончите нескольких копов, и что некоторым из вас удастся спастись.
Открытые ворота в задней стене вывели нас на узкую улочку. Не спрашивайте, как она называлась. Это нем было неинтересно – мы просто двинулись по ней. Впереди была небольшая дорога, ведущая прочь от Паркфилд-Стрит, и мы бросились по ней со всех ног, подгоняемые болью. Существо висело на мне неимоверной тяжестью. Твинкль бежала впереди.
Я довольно неплохо знал эти маленькие боковые улочки на задах нашего прежнего дома на Расхолм Гарденз. Мы повернули налево, потом – направо, на Хилд Плейс. Дальше – на Платт Лейн. Парк раскинулся впереди. На улицах по-прежнему было полно азиатских подростков, в парке мерцали огни, и там грохотала музыка, глубокие ритмы песен Бханградога.
Никаких копов.
Мы без проблем перебежали через дорогу. Азиаты смотрели на нас как-то странно, но я уже начал к этому привыкать. На Платт Филдз. Деревья раскачивались в медленном танце в ритме грохочущей музыки – звуковых волн из динамиков саунд-систем. Даже дождь как будто уловил пульсацию Бхангры; он бил мне в лицо, и я уже вымок до нитки вместе с Существом, которое обмякло у меня за спиной жирной грудой губчатого вещества, и весило оно, как здоровенная свинья. Я уже изнемогал под его весом, но продолжал идти вперед, по направлению к танцующим подросткам.
– Ты в порядке, Большая Тварь? – спросил я.
Оно дало мне какой-то ответ, наряду с некоей Вирт-волной; все, что я время от времени от него улавливал, это скомканные слова – мое имя, имя моей сестры, и какая-то тарабарщина. Но раз оно говорило, значит, оно еще живо, а это – главное.
У меня было Существо. У меня было желтое перо.
Все, что мне требовалось, так это спокойное тихое место, и достаточно времени, чтобы принять их обоих. Но сначала нужно укрыться от всяких случайных копов. И я направился в Бхангра-толпу. Было уже ближе к полуночи, но эти ребята все еще танцевали. Система была закрыта дождевиками,
Они дали нам пройти.
Они смеялись и показывали на нас пальцами; белый парень с какой-то странной штуковиной на спине и молоденькая девчонка, бегущая впереди. Да, наверное, со стороны мы смотрелись прикольно. Но все в порядке. Меня это не задевало. Главное, они пропустили нас, по направлению к дорожкам, что вели вниз – к озеру с лодками.
Мы почти добрались до озера...
Выстрел света прорезал пелену дождя, дыхание огня опалило мне ухо. Мне удалось увернуться, и я перевернул Существо в сторону от линии обзора. Сквозь дождевую завесу я увидел копа, быстро приближающегося к нам; его лучевой пистолет выбрасывал инфо. И вот тогда азиатские подростки действительно стали подбадривать и приветствовать нас. Потому что главный враг веселья преследовал нас, двух безумных долбоебов, намереваясь прикончить нас или повязать. Я полагаю, что именно так они видели данную ситуацию. Твинкль уже намного опередила меня. Существо наваливалось на меня, прижимая меня к земле, вынуждая идти медленным шагом, чуть ли не ползком. Я поскользнулся на мокрой траве и только чудом не грохнулся носом в грязь, ломясь сквозь дождь, который был как уколы стали, резавшие кожу. Все было мокрое и неясное, все обесцвеченное в лунном свете, фиолетовая и зеленая тень играла в траве прямо у меня под ногами.
Шакакоп!
Он переключился на полный режим Желтого Такшаки, направляя лучи с Плат-Филдз, он наполнял все пространство своей змеей дыма и расцвечивал воздух над Бхангрой в цвета старых мифов. Подростки, понятное дело, отреагировали на это отнюдь не благожелательно. Потому что Такшака был Хинду, а ребята были мусульмане – а это, как говорится, две большие разницы. Змея снов опускалась ко мне, а я сам лишился сил: и своих собственных сладостных грез, и грез всех тех, кто верил в меня. Скользя по черной грязи, заставляя себя буквально ползти вперед в сторону мерцающего озера. Но никаких шансов добраться туда.
Никаких шансов.
Ударила первая пуля. Тяжелый толчок в спину. Я почувствовал, как ее гнусная энергия долбанула меня, толкнула на землю. Я свалился лицом в траву, но тут же снова поднялся, собрав последние силы, все еще веря.
– Беги, Твинк! – закричал я.
Ударила вторая пуля. Она прошла по теневому следящему лучу и попала точно в цель, бросив меня вперед, так что я со всей силы впечатался головой в землю и уже не смог встать – я просто лежал, ожидая, когда придет боль, ожидая, что сейчас вся спина у меня загорится, и жизнь покинет мое бренное тело.
А я вроде как к ней привязался.
Боль почему-то не приходила.
Я уже ничего не соображал.
Цвета змеи снов залили светом пространство вокруг меня, и Такшака навис надо мной. Прогремел еще один выстрел, но на этот раз попадания не было. Я с трудом повернул голову и глянул назад -туда, где эти азиатские чуваки окружили копа. Безумная возбужденная толпа. Потом я посмотрел вперед и увидел, что Твинкль уже добралась до озера. Сквозь стену дождя мне казалось, что до нее – несколько миль. Я попытался подняться, но Существо обмякло мертвым грузом у меня на спине. Все, что я смог, это перекатиться на спину – на Существо, – и поглядеть прямо в израненное лицо Такшаки, на его раздвоенный змеиный язык, который высовывался между длинными клыками с шипением, похожим на шум дождя.