Виртуалка

Шолох Юлия

— Ну что, Элли, милая, как поживаешь? — Спросил Александр Александрович, пока Элли смотрела в огонь и вздыхала.

— Спасибо, хорошо. А вы? — Спохватилась Элли.

— И я хорошо. Прекрасно!

Александр Александрович устроился в огромном кресле, которое было в несколько слоёв укрыто разноцветными вязаными пледами. Он протянул руку и к нему тут же торопливо подбежал один из котов. И стал лезть под руку. И вышло так, будто не кота гладят, а кот сам гладится об руку.

Элли снова вздохнула.

— Помогла ты нам,

конечно. — Александр Александрович закинул ногу на ногу и тоже уставился в огонь. — Прямо нарадоваться не можем. Не токинам, нет! Тому, что таких детей вырастили.

Он шмыгнул носом. Элли вытаращилась на него, но нет, показалось, плакать Александр Александрович, к счастью, не собирался.

— Хорошие у нас дети. — Продолжал тот. — Только что же ты такая грустная? Что не так?

Элли снова вздохнула.

— Совесть её мучает, вот что. — Бесцеремонно влезла в беседу тётка. Видимо, ей надоело ждать, пока они тут кругами ходят.

— Что за совесть такая? — Изумлённо поинтересовался Александр Александрович и даже прекратил гладить кота.

— Да поссорились они пока играли. С другой командой. Клан Фурцевых. Поругались. Наши выиграли, а Фурцевых теперь в их игровой среде все называют “денежная пустота”. Смеются над ними. Смакуют, как девчонка без единого токена обыграла команду, в которую вложены, по некоторым оценкам, не менее десяти тысяч токенов.

Элли вскинула на тётку глаза. Как называют? Она первый раз это слышал…

Голова после этой новости склонилась ещё ниже.

— Фурцевы? Знаю я этот клан… — Заговорил Александр Александрович. — Знаком с их бухгалтером. Правда, он называет себя финансовым консультантом. Было дело…

Элли молчала.

— Так что… — Он будто опомнился, отвлёкся от своих воспоминаний. — Значит, поссорились?

— Не совсем. Я… привлекла внимание ВИПов, ну, чтобы выигрыш был больше и… ну, немного их… ну, плохо про них говорила.

— Угу, угу.

— И поэтому теперь все над ними смеются.

— И ты правда сказала, что без вливания клана они пустое место?

— Да. — Еле слышно призналась Элли.

— А может, так и есть на самом деле. А? Если ты правду сказала, то нечего и стыдиться. На самом деле они как? Бестолковые?

— Нет. — Элли помотала головой. — Не бестолковые.

— Ну, может и правда они ничего не стоят? А?

Элли молча покачала головой.

— Ну, чего молчишь?

Она вздохнула.

— Они не хуже нас. И ничего они не бестолковые. И я зря так сказала. Их командир — Вольф… — Элли чуть запнулась на имени. — Он даже лучше, чем я. И на доске так же хорошо летает. И меня не бросил. И вообще… лучше, чем я.

— Ах, вот оно что. — Александр Александрович кивнул. — Понравился он тебе, да?

— Что?

Элли вскинула голову и попыталась возмутиться. Но не смогла. Просто промолчала.

— А извиниться? — Спросил он. — Может, просто извиниться?

— Я пробовала. Он не

извиняет.

— А как-нибудь перед игровым миром?

— Не поможет. Если я в сети извинюсь… никто внимания не обратит. Или наоборот, скажут, что они мне заплатили. Купили мои извинения. Просто ещё и я изгоем стану.

— Ах, вот как. — Александр Александрович немного помолчал и хмыкнул. — Ну что? Давай извинимся тогда напрямик перед их кланом. Официально. Про всю сеть не скажу, но по крайней мере их клан будет знать, что тебе действительно жаль. Так что? Извинимся?

— Это как? — Элли с надеждой вскинула голову.

— Ну, напишу им. Так и так. Элли приносит свои искренние извинения вашим игрокам. Она не хотела, чтобы произошло… вся эта травля чтобы произошла. И если мы чем-то может помочь исправить ситуацию, наш клан готов сделать то, что потребуется

— Правда? — У Элли прямо сердце заколотилось. — Правда напишите?

— Конечно. Прямо сейчас и напишу.

— Спасибо!

Элли вдруг глубоко вздохнула. Но теперь уже в груди не лежала тяжесть, а стало легко.

— Не за что. Иди, деточка, иди.

— Спасибо, Александр Александрович! — Присоединилась тётка.

Элли буквально выскочила из дома на улицу. Так было хорошо! Тепло! И солнце ярко светило. Она даже прикрыла глаза и немного постояла на солнце, вытянувшись, как подсолнух. В детстве они в него играли. В подсолнух, который всегда поворачивает голову так, чтобы солнце светило в лицо.

— Ну, иди домой. — Сказала тётка. — Вечером праздник будет, ужин на площади. А я готовить пойду в кафе.

— Может, тебе надо помочь?

— Нет, иди отдыхай. — Тётка улыбнулась и порывисто её обняла. — Ну вот. Совсем другое дело теперь. Вижу свою бодрую Элли. А то вялая, как сутулая кобыла. Иди, не бойся, солнце моё, Александр Александрович всё решит.

Вечером на улице был накрыт общий ужин. Такое случалось в тёплую погоду несколько раз в году по большим праздникам. В этот раз отмечали отъезд Сигизмунды на лечение и Мурены на учение. Первая болела, поэтому пробыла вместе со всеми всего полчаса, сидя у мамы на руках. Элли было больно видеть такую уставшую Сигизмунду, обычно она орала как резанная и бегала туда-сюда без остановки. Но ничего, скоро снова будет бегать.

Мурену все поздравляли. Она тихо светилась от счастья. Элли снова убедилась, что Мурена не просто хотела — она мечтала стать врачом! Надо же… А никогда ведь не говорила. Может, и сама толком не понимала. Вот Элли же не понимала, что делала… Пока не стало поздно.

Посидели хорошо, душевно. Александр Александрович нашёл минутку, чтобы сообщить Элли, что письмо написано и отправлено. По всем правилам официальной корреспонденции — скан бумажного бланка с настоящей чернильной печатью. И если будет ответ, он сразу сообщит. Хотя рассчитывать на ответ не стоит, такие письма традиционно не требуют ответа.