Вирус «Reamde»

Стивенсон Нил Таун

Оливия не знала, что и сказать. Не оценила юмора. Ричард попробовал иначе:

– Выслеживайте его как угодно. Только не спугните. А главное – не пытайтесь преследовать в «Т’Эрре». Он тут же поймет и нападет.

Оливия дала отбой и успела набрать номер Корваллиса за долю секунды до того, как цифры вылетели из головы.

– Британская дев… дама-шпионка? – ответили ей.

– Можете «девкой», подавать жалобу не стану.

– Мы пытались отправить его на тренинги по общению, но он забивал.

– Знаете, по сравнению с теми, с кем

я иногда имею дело, ваш босс – сама галантность. Поэтому забудьте.

– Ричард предупредил о вашем звонке.

– Так, по-вашему, Тролль на Филиппинах?

– Да. Определить точнее наших возможностей не хватает. Его ай-пи входит в кластер, разбросанный по большой территории. Запишете адрес?

– С удовольствием бы. Только я веду машину. Вроде бы. Поэтому поступим иначе.

– Хорошо. Как именно?

– Я дам вам номер моего коллеги, который как раз сейчас на Филиппинах. Зовут Шеймус Костелло. Он разберется.

– Буду рад помочь.

– А потом он замучает вас вопросами о том, как прокачать персонажа.

Корваллис застучал по клавишам.

– Тораккс и так нехило прокачан.

– Откуда вы знаете?!

– «Т’Эрра» – одна большая база данных, и я знаю ее, как… скажем так: я по ней главный.

– Только не говорите, что Шеймус сейчас в игре.

– Вышел три часа назад. У них там семь утра.

– Где? Откуда он входил?

Стук по клавишам.

– Манила, отель «Шангри-Ла». Апартамент-этаж. Номер подсказать?

– У меня есть его мобильник. Но если мне захочется как следует его вздрючить (а мне хочется), то лучше звонить на стационарный телефон, правда?

* * *

– От этого гадского телефона идет провод, – с ужасом и отвращением произнес Шеймус Костелло, когда проснулся настолько, что осознал, по какому аппарату говорит. – Как ты вообще сумела позвонить мне на проводной телефон?

– Шпионскому делу тебе еще учиться и учиться, – безжалостно сказала Оливия. – Даже не знаю теперь, доверить ли тебе кое-какую информацию.

– Какую?

– Я не совсем уверена… вроде зацепка. На Филиппинах. Ровно там, где ты застрял.

– Я останавливаюсь в подобных отелях именно для того, чтобы не вспоминать, где нахожусь.

– Тогда берись за дело. Оно может стать твоим билетом с Филиппин.

– Гвопродж?

– Само собой.

– А ты-то где?

– Еду на север по пятому шоссе с бешеной скоростью три мили в час. Ой, вру – уже не еду.

– Прямо как в Маниле, да?

– Только здесь машину не бросишь.

– На север… Из Сан-Диего? Из Лос-Анджелеса?

– Из Сиэтла. – И Оливия в двух словах пересказала все, что произошло с ней после Манилы.

– Понятненько. Значит, основа твоего расследования – САГ, а ты едешь в Ванкувер по возможному следу. И при чем тут я?

– Шеймус, ты опытнейший оперативник с исключительными навыками: у тебя реакция хищника и непревзойденный инстинкт убийцы.

Он

заподозрил, что его каким-то образом подставляют, и ничего не ответил.

– Тысячи неприятелей пали под ударами твоего Таргадского шестопера, – продолжила Оливия.

– Предупреди, когда начнешь говорить что-нибудь осмысленное.

– Для задания требуется воин твоего уровня.

И она изложила ему историю с Троллем. Суть влезла в два-три предложения, но Оливия все рассказывала и рассказывала, углубляясь в незначительные подробности. Пробка рассасывалась, Оливия заметила, что уже меняет полосы и занимается одновременно слишком многими делами.

Наконец Шеймус ее прервал:

– Я правильно понял, что этот пацан несколько месяцев жил через стенку от Джонса и что он был в Сямыне как раз там, где «взорвался газ»?

– Да и да.

– Больше мне ничего знать не надо. Где этот гаденыш?

– А это выяснять тебе и вашему могучему аппарату нацбезопасности. – Оливия назвала IP-адрес.

– Я берусь.

– И еще…

– Да? – В начале беседы Шеймус был спросонья и туго соображал, но теперь окончательно пришел в себя, рвался в бой и не беспокоился, заметит ли это Оливия.

Даже отчасти хотел, чтобы заметила.

– Он хороший парнишка. Не обижай его.

– Тораккс с пацаном сладит. Удачи в САГе. – Шеймус повесил трубку.

И весьма кстати: звонил дядюшка Мэн.

Оливия прикинула, что в Лондоне теперь около часа ночи. Дядюшка говорил усталым и чуть хмельным голосом – по-видимому, из своего обычного клуба.

– По некоторым признакам Чонгор – если это он гуглит из-под «Тора» – пытается выйти на т’эрранского менялу.

Некоторое время Оливия соображала – в голове одновременно крутилось слишком много фактов.

– Они вместе, Чонгор и Тролль, – наконец выпалила она. Затем, пару раз сменив полосу, прибавила: – С чего бы им быть вместе?

– Неизвестно, – сказал дядюшка Мэн. – Но, возможно, твой человек элементарно спросит у них сам. Ну а я иду спать.

* * *

Сначала Зула просто привыкала к открытому пространству, к тому, что над головой – небо.

Они стояли на развороте в конце дороги в нескольких милях за шлоссом, у горы, засыпанной досками – останками наземных сооружений штольни. Гора поднималась высоко вверх под углом градусов в сорок пять, хотя Зула сомневалась, что склон в самом деле настолько крут. На фоне неба в разные стороны торчали черные силуэты досок с гнутыми гвоздями по краям. Плети ежевики и плюща пытались удержать то, что рассыпалось стараниями муравьев-древоточцев и силой гравитации. В нескольких сотнях метров выше по склону шло невидимое снизу железнодорожное полотно. Месяц назад Зула и Питер бродили там в снегоступах, а еще через месяц тут станут кататься на горных велосипедах, пока же все размыто сезонными потоками грязи. Пройдет несколько недель, рабочие разровняют землю и засыплют гравием, а до тех пор здесь будет царить запустение.