Вирус «Reamde»
Шрифт:
Капитан субмарины вручил ей запечатанный пакет в полдюйма толщиной – судя по штампам, чрезвычайно секретный. Оливия вскрыла его и увидела три вложения:
• Письмо от шефа с поручением установить точное местопребывание Абдуллы Джонса. Документ не сообщал, даже не намекал, что затем будет с Абдуллой Джонсом, но от одной этой мысли он показался Оливии тяжелым, будто напечатанным на урановой пластине.
• Досье на ее китайское альтер эго. Большую часть она написала сама и запомнила наизусть, однако его все-таки приложили: вдруг ей захочется перед экзаменом еще разок заглянуть в шпаргалку.
• Объяснение, каким
На субмарине находился взвод десантников из Специальной лодочной службы. Один из них показал ей место, где на корпусе субмарины, словно горб на верблюде, сидела отдельная гондола. В нее можно было попасть через систему люков. Оливия не сомневалась, что это самый дорогой предмет, какой она видела в жизни. Гондола была крохотной субмариной, вмещающей до шести человек. «Или пять мужчин и одну женщину», – заметил десантник. Устройство было в некотором смысле совсем простое: ему не надо было наполняться воздухом и выдерживать давление морской толщи. Вода заливалась внутрь, и людям надлежало оставаться в аквалангах. Однако при том гондола была нашпигована фантастическим навигационным оборудованием.
Оливия провела на подлодке день, по большей части в одиночестве, хотя ей и закатили роскошный обед в кают-компании. Прозвучали тосты за саму Оливию, за ее замечательные качества, за ее миссию, за удачу и так далее.
И вот тут ей стало страшно.
Казалось бы, испугаться надо было давно. И сообразить, каким будет план, тоже. Однако ее сразил сам обед, понимание, что это традиция: сотни лет британские военные моряки отправляются в далекие страны с дерзкими миссиями. Прощальным обедом те, кто остается, выражают им свое восхищение, словно заранее искупая вину выживших перед погибшими.
С сильным опозданием до Оливии дошло: ей надо пересечь китайскую границу. При легальном въезде останутся следы, несовместимые с ее легендой. Даже если въехать по другим документам и выкинуть их в помойку, у китайского правительства будут ее снимки, а оно наверняка уже обзавелось аппаратурой для цифрового распознавания лиц. Горами через Тибет как-то уж совсем по-викториански, да и чересчур долго. Значит, под водой. В три утра она надела гидрокостюм с аквалангом, взяла непромокаемый мешок и перебралась в мини-субмарину. Там, как и обещали, ждали пятеро десантников. Последовала долгая и нудная процедура проверки готовности. Потом гондола наполнилась водой и отошла от большой лодки.
Час были только темнота и тишина. Десантники управляли лодкой, глядя на большие электронные карты. Оливия начала узнавать знакомые береговые линии: в экран вдвинулся большой круглый остров Сямынь.
Лодка подошла к одному из внешних островков. Главный десантник долго смотрел через электронное оборудование в перископ. Наконец он принял решение и отдал приказ. Оливия вместе с другим десантником проплыла последние сто метров до берега, ползком выбралась на замусоренный пляж в укромной бухте и так же ползком добралась до леса. Здесь они сняли маски и какое-то время лежали тихо, убеждаясь, что рядом никого нет. Оливия сняла гидрокостюм. Десантник, скромно отвернувшись, открыл мешок и начал через плечо подавать ей вещи одну за другой, начиная с трусов. Когда она закончила одеваться, он повернулся к ней и отсалютовал – еще одна деталь, которая чуть ее не убила, – затем пополз через мусор обратно к воде, волоча за собой мешок с гидрокостюмом
Оливия намазалась средством от комаров и часа два сидела в лесу, потом поднялась по тропке на холм и оттуда еще с час шла по дороге до места, где множество людей, по большей части молодых женщин, направлялось от новостроек к автобусной остановке. Как и они, Оливия влезла в автобус, доехала до паромного причала, влилась в толпу, переходящую по алюминиевым сходням на тесно забитый паром, и через час была в центре Сямыня. Здесь, согласно заученной наизусть инструкции из пакета, она зашла в офис «Федэкса» и забрала посылку. В сумочке имелся перочинный ножик. Оливия вскрыла посылку и увидела самый обычный чемодан на колесиках, какие крутятся на багажных лентах в аэропортах всего мира.
За пять минут такси доставило ее в скромную гостиницу у набережной. Оливия вошла туда с таким видом, будто только что прибыла из аэропорта, предъявила удостоверение личности и сняла номер. Там она раскрыла чемодан и увидела ноутбук, который тут же узнала, поскольку сама его купила и настроила, следя, чтобы каждая мелочь соответствовала ее легенде. Потом включила его, через гостиничный Wi-Fi вошла в Интернет и обнаружила в почтовом ящике кучу писем от клиентов в Лондоне, Антверпене и Стокгольме.
Теперь она была Мэн Аньлань и работала в вымышленной гуанчжоуской фирме «Синью кволити контрол лимитед» у единственного владельца и учредителя, своего вымышленного дядюшки Мэна Биньрона, который хотел открыть в Сямыне филиал. «Синью кволити контрол лимитед» осуществляла посредничество между мелкими производственными фирмочками в Китае и западными клиентами: довольно распространенный и прибыльный вид деятельности. Необычным в легенде был только пол Мэн Аньлань – в Китае женщины такими делами просто не занимаются.
Вернее, не занимаются официально. Есть множество фирм, которыми руководят женщины, однако в директорах там числятся мужчины. Посему легенда Оливии держалась на вымышленном гуанчжоуском дядюшке, якобы ее боссе. Мэн Аньлань лишь выполняет его поручения и по любому серьезному вопросу должна консультироваться с Биньроном.
Чуть сложновато для хорошей шпионской легенды, однако у девушки в Китае не так много причин жить независимо. Миллионы женщин трудятся на фабриках и живут в общежитиях, но МИ-6 не для того засылала ее в Китай, чтобы она трубила от звонка до звонка. Как агент, она должна располагать деньгами и свободой перемещений. Оливию даже подумывали сделать девушкой по вызову или содержанкой: это не обязательно подразумевало реальный секс, клиенты могли быть вымышленные. На деловом варианте остановились потому, что он давал предлог много ездить, общаться с бизнесменами, снимать офисные помещения.
С помощью электронных ухищрений звонки и факсы на гуанчжоуский номер переадресовывались в штаб МИ-6, где имелся небольшой штат сотрудников, свободно говорящих по-китайски: женщина, игравшая роль секретаря, и голубоглазый блондин-англичанин, он же дядюшка Биньрон. Таким образом, пока с ее дядей будут общаться по телефону, по факсу или по электронной почте, легенда выстоит, однако рассыплется в тот же миг, когда кто-нибудь навестит гуанчжоуский офис «Синью кволити контрол лимитед» и не обнаружит там никакой фирмы. Или копнет Мэн Аньлань чуть глубже. Если такое произойдет, Оливии придется как минимум уехать и никогда не возвращаться в Китай. Как максимум ей грозило длительное тюремное заключение или смертная казнь.