Вирус
Шрифт:
– Извините, но я не перенесу вашего лечения. Я слишком слаб.
– Напротив, оказывается, вы очень сильны.
– Я могу уйти? Сколько я должен заплатить? – Я торопился избавиться от общества этого типа.
– Конечно, можете. У меня здесь всё на добровольных началах. А деньги, пока лечение не закончено, я не беру.
Бегом, громко топая по ступеням, я спустился вниз. Девушки в холле не было, и я опять подумал, что ее лицо мне почему-то очень знакомо. Куда же она ушла? Мне нужно увидеть ее еще раз, возможно, тогда я все вспомню. Я опять поднялся
– Что-то забыли? – улыбнулся мне доктор Мо.
– Нет, спасибо, ничего, – как-то по-дурацки ответил я.
– Возможно, вы ее ищете? – Доктор указал на свою собеседницу.
Я глупо усмехнулся от смущения.
– Роза, проводи господина.
Значит, ее зовут Роза. Так и не сказав мне ни слова, она с улыбкой проводила меня вниз и вышла со мной в переулок. Там она тихо сказала:
– Вы подходите.
– Для чего?
– Не важно, – загадочно ответила она.
– Неужели вы были в кабинете, когда он проводил свой идиотский сеанс?
Она капризно поджала свои пухлые губки и ничего не сказала в ответ, только посмотрела на меня каким-то странным взглядом. В этот миг мне показалось, что именно так смотрел на меня тот таинственный глаз. Может быть, вовсе не было никакой горящей свечи?
Возможно, на меня глядел настоящий живой глаз? Ее глаз?
– Не выдумывай глупости, приходи еще, я буду тебя ждать, – она как-то очень естественно и без всякого кокетства перешла со мной на «ты».
Я попрощался и зашагал по переулку, а когда оглянулся, ее уже и след простыл.
Что же это был за глаз в темноте? Ее ли? Левый или правый? Или же ни тот и ни другой? А был ли глаз вообще?
Вдруг мне почудилось, что это я был тем огромным, светящимся в темноте глазом.
НОВЫЙ ГОД
Сегодня первый день нового года и нового – XXI – века. Миллионы людей вышли встречать утреннюю зарю нового дня. Одни просто гуляют по улицам или ликуют на крышах шанхайских высоток, весело приплясывая на пронизывающем холодном ветру, другие танцуют на загородных пляжах. Пожалуй, только я в это праздничное утро спокойно сплю в своей постели и вижу сны.
Мне свойственно видеть удивительные сны, особенно под утро, перед пробуждением. Нечего даже и пытаться пересказать их сюжет. Зачастую во сне со мной происходит такое, чего я и представить себе не мог. Хотя иногда я ясно осознаю, что сплю и все это происходит со мной во сне. В такой момент я отдаюсь полету фантазии и управляю развитием действия, будто я режиссер на киносъемках. Но в этот раз мой сон мне не подчинялся. Причем я ясно чувствовал, что это сопротивление исходило не из моего подсознания, а откуда-то извне. Будто какая-то непонятная внешняя сила пыталась воздействовать на мой мозг.
В эту ночь мне приснился огонек свечи, который превратился в глаз, висящий в темноте прямо передо мной и требующий от меня, чтобы я что-то понял и ответил. Наконец я все же сумел извлечь сам
Когда я наконец вылез из кровати, то решил попробовать разобраться в том, что же произошло за последние дни. Я вспомнил, как полицейский допрашивал Хуан Юнь и как она сказала, что Лу Бай, перед тем как броситься в воду, видел нечто таинственное. И хотя в действительности ничего необычного там не было, взгляд Лу Бая блуждал то вправо, то влево, стал мятущимся, как если бы он увидел нечто колеблющееся – огонек свечи, например, или парящий в темноте глаз, который я видел вчера в кабинете психоаналитика.
Такие видения подобны ветру. Хотя сам ветер незрим, мы способны увидеть предметы, которые он вздымает и несет над землей. И это позволяет нам почувствовать незримое движение воздуха. То, что предстало перед Лу Баем в тот момент, могло существовать в действительности, просто остальные были не способны увидеть это.
Хотя было еще только около семи утра, я позавтракал и сразу же вышел из дома. В это ясное холодное новогоднее утро все уже разошлись по домам.
Опять я был в одиночестве…
Я спустился в метро. Поезд только что ушел, и в ожидании следующего на перроне маячило не более пяти пассажиров. Я сел и начал бездумно разглядывать рекламу, висевшую передо мной.
Рядом уселся очень высокий мужчина лет сорока. Прикид у него был что надо: фирменный плащ, черный европейский костюм, в руках – дорогой портфель. Весь его облик, какой-то суперхоленый, отутюженный, буквально кричал о достатке. Это был типичный «белый воротничок» явно высокого ранга. Неужели даже сегодня – в праздник – ему надо на службу? Человек сидел неподвижно, пристально глядя прямо перед собой.
На секунду у меня заложило уши от воздуха, который выталкивал из туннеля приближающийся состав.
Вдруг мужчина резко поднял голову, посмотрел на потолок, опять потупился, потом повернулся в мою сторону. Мы оказались буквально лицом к лицу, и я смог посмотреть ему прямо в глаза: взгляд его был каким-то мутным, блуждающим. Куда он смотрит? Что видит? Я огляделся. Вокруг – ничего необычного, только позади меня бегут бесконечные ступени эскалатора. Когда я вновь повернулся к мужчине, то увидел, что он встал, сделал три неуверенных шага вперед, потом еще два и вдруг быстро пошел к краю платформы.
Поезд, ярко сверкая огнями, уже показался из туннеля.
– Берегись! – заорал я и бросился вслед за странным человеком.
Но он даже не оглянулся, а, дойдя до края платформы, спрыгнул вниз.
Экстренное торможение! Поздно! Поздно… Оглушающий визг тормозов, в котором мне послышался хруст раздробленных костей. Сила инерции продолжала тащить состав вдоль перрона…
В этот миг я испытал ни с чем не сравнимый ужас, будто поезд раздавил меня самого. Я зажмурился и помотал головой, потом начал яростно тереть глаза. Ничего! Вокруг не было ничего, что могло бы напугать мужчину и заставить броситься под поезд.